Цитаты Льва Толстого

Я хочу, чтобы любовь к миру перестала быть робким стремлением народов, приходящих в ужас при виде бедствий войны, а чтоб она стала непоколебимым требованием честной совести.

…воспитание представляется сложным и трудным делом только до тех пор, пока мы хотим, не воспитывая себя, воспитывать своих детей или кого бы то ни было. Если же поймем, что воспитывать других мы можем только через себя, воспитывая себя, то упраздняется вопрос о воспитании и остается один вопрос жизни: как надо самому жить? Я не знаю ни одного действия воспитания детей, которое не включало бы и воспитания себя.

Я уверен, что смысл жизни для каждого из нас — просто расти в любви.

…друг — хорошо; но он умрет, он уйдет как-нибудь, не поспеешь как-нибудь за ним; а природа, на которой женился посредством купчей крепости или от которой родился по наследству, еще лучше. Своя собственная природа. И холодная она, и неразговорчивая, и важная, и требовательная, но зато это уж такой друг, которого не потеряешь до смерти, а и умрешь, всё в нее же уйдешь.

Я был бы несчастливейшим из людей, ежели бы я не нашел цели для моей жизни – цели общей и полезной…

Без любви жить легче. Но без нее нет смысла.

Чтобы произведение было хорошо, надо любить в нем главную, основную мысль. Так, в «Анне Карениной» я любил мысль семейную…

Большая часть мужчин требует от своих жен достоинств, которых они сами не стоят.

Чтоб жить честно, надо рваться, путаться, биться, бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие – душевная подлость.

Большинство жизненных задач решаются как алгебраические выражения: приведением их к самому простому виду.

Чехов был у нас, и он понравился мне. Он очень даровит, и сердце у него, должно быть, доброе, но до сих пор нет у него своей определенной точки зрения.

Будь правдив даже по отношению к дитяти: исполняй обещание, иначе приучишь его ко лжи.

Человек ходит вроде как пьяный.

В безнравственном обществе все изобретения, увеличивающие власть человека над природою, — не только не блага, но несомненно и очевидное зло.

Человек может привыкнуть к самой плохой жизни, в особенности если он видит, что все окружающие его живут так же.

В каждом человеке и его поступках всегда можно узнать самого себя.

Человек должен быть всегда счастливым; если счастье кончается, смотри, в чем ошибся.

В самых лучших, дружеских и простых отношениях лесть и похвала необходимы, как подмазка необходима для колес, чтобы они ехали.

Часто молчание лучший из ответов.

В умной критике искусства все правда, но не вся правда, а искусство потому только искусство, что оно все.

Художник только потому и художник, что он видит предметы не так, как он хочет видеть, а так, как они есть.

Важно всегда было и будет только то, что нужно для блага не одного человека, но всех людей.

Ученый — тот, кто много знает из книг; образованный — тот, кто усвоил себе все самые распространенные в его время знания и приемы; просвещенный — тот, кто понимает смысл своей жизни.

Ведь совершенно очевидно, что если мы будем продолжать жить так же, как теперь, руководясь как в частной жизни, так и в жизни отдельных государств одним желанием блага себе и своему государству, и будем, как теперь, обеспечивать это благо насилием, то, неизбежно увеличивая средства насилия друг против друга и государства против государства, мы, во-первых, будем всё больше и больше разоряться, перенося большую часть своей производительности на вооружение; во-вторых, убивая в войнах друг против друга физически лучших людей, будем всё более и более вырождаться и нравственно падать и развращаться.

Ум — способность отклоняться от инстинкта и соображать эти отклонения.

Великие, истинные дела — всегда просты, скромны.

У меня нет всего, что я люблю. Но я люблю все, что у меня есть.

Величайшие истины самые простые.

То, что называют цивилизацией, есть рост человечества. Рост необходим, нельзя про него говорить, хорошо ли это или дурно. Это есть, в нем – жизнь. Как рост дерева. Но сук или силы жизни, растущие в суку, неправы, вредны, если они поглощают всю силу роста. Это с нашей лжецивилизацией.

Во всяком деле лучше немного, но хорошего, чем много, но плохого. Так же и в книгах.

Таков явный вред, производимый словом. Но вред этот не менее велик и тогда, когда мы не видим людей, пострадавших от нашего слова.

Война такое несправедливое и дурное дело, что те, которые воюют, стараются заглушить в себе голос совести.

Счастье — это быть с природой, видеть ее, говорить с ней.

Вообрази себе, что цель жизни — твое счастие, — и жизнь жестокая бессмыслица. Признай то, что говорит тебе и муд­рость людская, и твой разум, и твое сердце: что жизнь есть служение тому, кто послал тебя в мир, и жизнь становится постоянной радостью.

Счастлив тот, кто счастлив дома.

Воспитателю надо глубоко знать жизнь, чтобы к ней готовить.

Страх смерти обратно пропорционален хорошей жизни.

Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

Совесть — это память общества, усвоенная отдельным лицом.

Вспоминать о смерти — значит жить без мысли о ней. О смерти нужно не вспоминать, а спокойно, радостно жить с сознанием ее постоянного приближения.

Смотрел, подходя к Овсянникову, на прелестный солнечный закат. В нагроможденных облаках просвет, и там, как красный неправильный угол, солнце. Всё это над лесом, рожью. Радостно. И подумал: Нет, этот мир не шутка, не юдоль испытания только и перехода в мир лучший, вечный, а это один из вечных миров, который прекрасен, радостен и который мы не только можем, но должны сделать прекраснее и радостнее для живущих с нами и для тех, кто после нас будет жить в нем.

Всякая откровенно выраженная мысль, как бы она ни была ложна, всякая ясно переданная фантазия, как бы она ни была нелепа, не могут не найти сочувствия в какой-нибудь душе.

Сильные люди всегда просты.

Всякий раз, когда чего-нибудь очень хочется сделать, остановись и подумай: хорошо ли то, чего тебе так очень хочется.

Самая чистая радость, радость природы.

Главная цель искусства… та, чтобы проявить, высказать правду о душе человека… Искусство есть микроскоп, который наводит художник на тайны своей души и показывает эти общие всем тайны людям.

Разумное и нравственное всегда совпадают.

Говори только о том, что для тебя ясно, иначе молчи.

Правда, что там, где есть золото, есть и много песку; но это никак не может быть поводом к тому, чтобы говорить много глупостей для того, чтобы сказать что-нибудь умное.

Государство, которое плохо относится к животным, всегда будет нищим и преступным.

Пора перестать ждать неожиданных подарков от жизни, а самому делать жизнь.

Дело жизни, назначение ее радость. Радуйся на небо, на солнце. На звезды, на траву, на деревья, на животных, на людей. Нарушается эта радость, значит. Ты ошибся где-нибудь — ищи эту ошибку и исправляй. Нарушается эта радость чаще всего корыстию, честолюбием… Будьте как дети – радуйтесь всегда.

Первое и главное знание, которое свойственно прежде всего преподавать детям и учащимся взрослым, – это ответ на вечные и неизбежные вопросы, возникающие в душе каждого приходящего к сознанию человека. Первый: что я такое и каково мое отношение к бесконечному миру? И второй, вытекающий из первого: как мне жить, что считать всегда, при всех возможных условиях, хорошим, и что всегда, при всех возможных условиях, дурным?

Деятельность нравственная… составляет высшее призвание человека…

Ошибки и недосмотры ясно сознающего человека могут быть более полезны, чем полуправды людей, предпочитающих оставаться в неопределенности.

Для того чтобы воспитать человека, годного для будущего, надо воспитывать его, имея в виду вполне совершенного Человека, — только тогда воспитанник будет достойным членом того поколения, в котором ему придется жить.

Остерегайтесь мысли, что вы лучше других и что у вас есть такие добродетели, каких нет у других. Какие бы ни были ваши добродетели, они ничего не стоят, если вы думаете, что вы лучше других людей.

Думай хорошо и мысли созреют в добрые поступки.

Он не мог подолгу смотреть на неё, как на солнце, но видел её, как солнце, и не глядя.

Ежели бы человек не желал, то и не было бы человека. Причина всякой деятельности есть желание.

Один человек крикнет в наполненном народом здании: «Горим!» — и толпа бросается, и убиваются десятки, сотни людей.

Если нет сил гореть и разливать свет, то хоть не засти его.

О молчании, многословии и злословье. Люди учатся, как говорить, а главная наука — как и когда молчать.

Если сколько голов, столько умов, то и сколько сердец, столько родов любви.

Никакое вещественное благо не может возместить того ущерба души, которое производит совершенное зло.

Если учитель имеет только любовь к делу, — он будет хороший учитель. Если учитель имеет только любовь к ученику, как отец, мать, — он будет лучше того учителя, который прочел все книги, но не имеет любви ни к делу, ни к ученикам.

Неужели только затем и явился я на этот короткий промежуток времени в мир, чтобы наврать, напутать, наделать глупостей и исчезнуть.

Жениться надо всегда так же, как мы умираем, т. е. только тогда, когда невозможно иначе.

Нет того негодяя, который, поискав, не нашел бы негодяев в каком-нибудь отношении хуже себя и который поэтому не мог бы найти повода гордиться и быть довольным собой.

Злословие так нравится людям, что очень трудно удержаться от того, чтобы не сделать приятное своим собеседникам: не осудить человека.

Недовольство собою есть необходимое условие разумной жизни. Только это недовольство побуждает к работе над собою.

Знание только тогда знание, когда оно приобретено уси­лиями своей мысли, а не памятью.

Не бойся незнания, бойся ложного знания. От него все зло мира.

И из всех людей никого больше не любил я и не ненавидел, как ее.

Надо жить так, чтобы не бояться смерти и не желать её.

Избегай всех расходов, которые делаешь из тщеславия.

Надо быть, как лампа, закрытым от внешних влияний ветра, насекомых, и при этом чистым, прозрачным и жарко горящим.

Истинная религия есть такое установленное человеком отношение к окружающей его бесконечной жизни, которое связывает его жизнь с этою бесконечностью и руководит его поступками.

Мысль только тогда движет жизнью, когда она добыта своим умом или хотя отвечает на вопрос, возникший уже в душе. Мысль же чужая, воспринятая умом и памятью, не вли­яет на жизнь и уживается с противными ей поступками.

Ищи лучшего человека среди тех, кого осуждает мир.

Мы собрались здесь для того, чтобы бороться против войны…надеемся победить эту огромную силу всех правительств, имеющих в своем распоряжении миллиарды денег и миллионы войск…в наших руках только одно, но зато могущественнейшее средство в мире – истина.

Каждый человек – алмаз, который может очистить и не очистить себя, в той мере, в которой он очищен, через него светит вечный свет, стало быть, дело человека не стараться светить, но стараться очищать себя.

Мудрость не в том, чтобы знать как можно больше, а в том, чтобы знать, какие знания самые нужные, какие менее и какие еще менее нужны.

Какая необходимая приправа ко всему — доброта. Самые лучшие качества без доброты ничего не стоят, и самые худшие пороки с нею легко прощаются.

Мир движется вперед благодаря тем, кто страдает.

Кролики размножаются, а люди совершенствуются.

Люди как реки: вода во всех одинакая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая. Так и люди. Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских и иногда проявляет одни, иногда другие и бывает часто совсем непохож на себя, оставаясь одним и самим собою.

Лучше знать немного истинно хорошего и нужного, чем очень много посредственного и ненужного.

Любовь уничтожает смерть и превращает ее в пустой призрак; она же обращает жизнь из бессмыслицы в нечто осмысленное и из несчастия делает счастие.

Любить — значит жить жизнью того, кого любишь.

Любовь — это сущность души, она должна укрепиться и очиститься от всех дурных чувств, раздражения и иронии, направленных против человека.

Любовь — это когда в тебе всё кипит,

Любовь не может быть вредной, но только бы она была — любовь, а не волк эгоизма в овечьей шкуре любви…

Лучше ничего не делать, чем делать ничего.

Люди живы любовью; любовь к себе — начало смерти, любовь к Богу и людям — начало жизни.

Кроме смерти, нет ни одного столь значительного, резкого, всё изменяющего и безвозвратного поступка, как брак.

Люди часто гордятся чистотой своей совести только потому, что они обладают короткой памятью.

Какое великое зрелище представ­ляет Кремль! Иван Великий стоит как исполин посреди дру­гих соборов и церквей… Белые каменные стены видели стыд и поражение непобедимых полков наполеоновых; у этих стен взошла заря освобождения России от наполеоновского ига, а за несколько столетий в этих же стенах положено было начало освобождения России от власти поляков во времена Самозванца; а какое прекрасное впечатление производит эта тихая река Москва! Она видела, как быв еще селом, никем не занимаемая, потом возвеличивалась. Сделавшись городом, видела ее все несчастия и славу и наконец, дождалась до ее величия. Теперь эта бывшая деревенька … сделалась величайшим и многолюднейшим городом Европы.

Много нужно для искусства, но главное — огонь!

Как солнце согревает тело, так радость душу.

Мы любим людей за то добро, которое мы им сделали, и не любим за то зло, которое мы им делали.

Каждый хочет изменить человечество, но никто не задумывается о том, как изменить себя.

Мы спим, пока не любим, мы — дети праха. А полюбил, — и ты Бог, ты чист, как в первый день Создания.

Истинное и прочное соединение мужчины и женщины — только в духовном общении. Половое общение без духовного — источник страдания для обоих супругов.

На выражение восторга и благодарности за создание «Войны и мира» и «Анны Карениной» Толстой ответил: «Это всё равно, что к Эдисону кто-нибудь пришёл и сказал бы: «Я очень уважаю вас за то, что вы хорошо танцуете мазурку». Я приписываю значение совсем другим своим книгам.

Искусство – одно из средств различения доброго от злого, одно из средств узнавания хорошего.

Надо верить в возможность счастья, чтобы быть счастливым.

Из всех усилий самое трудное — воздержание языка. Оно же — самое необходимое.

Насилие не может быть сделано одним человеком над многими, а только преобладающим большинством, единомышленным в невежестве.

И воспитание, и образование нераздельны. Нельзя воспитывать, не передавая знания, всякое же знание действует воспитательно.

Не слушайте тех, кто говорит дурно о других и хорошо о вас.

Знание — орудие, а не цель.

Нет таких условий, к которым человек не мог бы привыкнуть, в особенности если он видит, что все окружающие его живут так же.

Зло только внутри нас, то есть там, откуда его можно вынуть.

Неужели тесно жить людям на этом прекрасном свете, под этим неизмеримым звездным небом? Неужели может среди этой обаятельной природы удержаться в душе человека чувство злобы, мщения или страсти истребления себе подобных?

Если учитель соединяет в себе любовь к делу и к ученикам, он — совершенный учитель.

Никакое безобразие физическое — не разврат; истинный разврат состоит в освобождении себя от нравственных отношений к женщине, с которой входишь в физическое общение.

Если тебе мешают люди, то тебе жить незачем. Уходить от людей — это самоубийство.

Нужно усилие для всякого воздержания, но из всех таких усилий самое трудное — это усилие воздержания языка. Оно же и самое нужное.

Если один раз пожалеешь, что не сказал, то сто раз пожалеешь о том, что не смолчал.

Образование женщины будет всегда соответствовать взгляду на неё мужчины.

Если жизнь людей не радостна, то это только оттого, что они не делают того, что нужно для того, чтобы жизнь была неперестающей радостью.

Одно из самых удивительных заблуждений — заблуждение в том, что счастье человека в том, чтобы ничего не делать.

Единственная вещь, которую можно подарить и она все равно с тобой останется — это любовь.

Основа воспитания — установление отношения к началу всего и вытекающего из этого отношения руководства поведения.

Для того, чтоб узнать любовь, надо ошибиться и потом поправиться.

Очень много благодарен Вам за столь любопытное и прекрасное исследование о Сильвестре. Судя по нем, я догадываюсь, какие сокровища — подобных которым не имеет ни один народ — таятся в нашей древней литературе. И как верно чутье народа, тянущее его к древнерусскому и отталкивающее его от нового.

Для меня безумие, преступность войны, особенно в последнее время, когда я писал и потому много думал о войне, так ясны, что кроме этого безумия и преступности ничего не могу в ней видеть.

Ошибочно думать, что много знание есть достоинство. Важно не количество, а качество знания.

Дело не в том, чтобы знать много, а в том, чтобы знать из всего того, что можно знать, самое нужное.

Помню, что мне досталось въезжать в Москву в коляске с отцом. Был хороший день, и я помню свое восхищение при виде московских церквей и домов, восхищение, вызванное тем тоном гордости, с которым отец показывал мне Москву.

Делая добро, будь благодарен за это.

Поэзия есть огонь, загорающийся в душе человека. Огонь этот жжет, греет и освещает. Настоящий поэт сам невольно и с страданием горит и жжет других. И в этом все дело.

Гордый человек точно обрастает ледяной корой. Сквозь кору эту нет хода никакому другому чувству.

Природа входит в человека и дыханием, и пищей, так что человек не может не чувствовать себя частью ее и ее частью себя.

Главное — ни на минуту из-за любви супружеской не забывать, не утрачивать любви и уважения как человека к человеку.

Редко мы говорим правду о себе даже самим себе.

Всякий человек знает, что ему нужно делать не то, что разъединяет его с людьми, а то, что соединяет его с ними.

Сила правительства держится на невежестве народа, и оно знает это и потому всегда будет бороться против просвещения. Пора нам понять это.

Всякий пусть метет перед своей дверью. Если каждый будет делать так, вся улица будет чиста.

Смерти нет, а есть любовь и память сердца…

Вся моя мысль в том, что ежели люди порочные связаны между собой и составляют силу, то людям честным надо сделать только то же самое.

Со мной случился переворот, который давно готовился во мне и задатки которого всегда были во мне. Со мной случилось то, что жизнь нашего круга — богатых, ученых, не только опротивела мне, но потеряла всякий смысл. Я отрекся от жизни нашего круга.

Всегда кажется, что нас любят за то, что мы так хороши. А не догадываемся, что любят нас оттого, что хороши те, кто нас любит.

Старайся исполнить свой долг, и ты тотчас узнаешь, чего ты стоишь.

Все строят планы, и никто не знает, проживет ли он до вечера.

Сущность всякой религии состоит только в ответе на во­прос, зачем я живу и какое мое отношение к окружающему меня бесконечному миру. Нет ни одной религии, от самой возвышенной и до самой грубой, которая не имела бы в осно­ве своей этого установления отношения человека к окружаю­щему его миру.

Вор не тот, кто взял необходимое себе, а тот, кто держит, не отдавая другим, не нужное себе, но необходимое другим.

Счастливые периоды моей жизни были только те, когда я всю жизнь отдавал на служение людям. Это были: школы, посредничество, голодающие и религиозная помощь.

Война… противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие.

Счастье не в том, чтобы делать всегда, что хочешь, а в том, чтобы всегда хотеть того, что делаешь.

Война — такое несправедливое и дурное дело, что те, которые воюют, стараются заглушить в себе голос совести.

Теперь лето и прелестное лето, и я, как обыкновенно, ошалеваю от радости плотской жизни и забываю свою работу. Нынешний год долго я боролся, но красота мира победила меня. И я радуюсь жизнью и больше почти ничего не делаю.

Вера есть понимание смысла жизни и признание вытекающих из этого понимания обязанностей.

Тот прав, кто громче и с большей убедительностью крикнет на другого.

Величайшие истины — самые простые.

У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье…

Великие предметы искусства только потому и велики, что они понятны и доступны всем.

Утром опять игра света и тени от больших, густо одевшихся берез прешпекта по высокой уж, темно-зеленой траве, и незабудки, и глухая крапива, и всё – главное, маханье берез прешпекта такое же, как было, когда я 60 лет тому назад в первый раз заметил и полюбил красоту эту.

Важно не то место, которое мы занимаем, а то направление, в котором мы движемся.

Хорошо любое искусство, кроме скучного.

В человека вложена потребность счастья; стало быть оно законно.

Цель художника не в том, чтобы неоспоримо разрешить вопрос, а в том, чтобы заставить любить жизнь в бесчисленных, никогда не истощимых всех ее проявлениях.

В судьбе нет случайностей; человек скорее создает, нежели встречает свою судьбу.

Часто слышишь, что молодежь говорит: я не хочу жить чужим умом, я сам обдумаю. Зачем же тебе обдумывать обдуманное? Бери готовое и иди дальше. В этом сила человечества.

В мечте есть сторона, которая лучше действительности; в действительности есть сторона лучше мечты. Полное счастье было бы соединение того и другого.

Человек испортил себе желудок и жалуется на обед. То же и с людьми, недовольными жизнью.

В деле хитрости глупый человек проводит более умных.

Человек немыслим вне общества.

Было гладко на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить!

Человек, который поставит себе за правило делать то, что ему хочется, недолго будет хотеть делать то, что делает!

Брак — это такое соединение мужчины и женщины, при котором они обещают друг другу, что если они будут иметь детей, то только друг от друга.

Читал и Герцена «С того берега» и тоже восхищался. Следовало бы написать о нем, чтобы люди нашего времени понимали его. Наша интеллигенция так опустилась, что уже не в силах понять его. Он уже ожидает своих читателей впереди. И далеко над головами теперешней толпы передает свои мысли тем, которые будут в состоянии понять их.

Больше всех говорит тот, кому нечего сказать.

Чтобы быть истинными друзьями, нужно быть уверенными друг в друге.

Без своей Ясной Поляны я трудно могу представить себе Россию и мое отношение к ней. Без Ясной Поляны я, может быть, яснее увижу общие законы, необходимые для моего отечества, но я не буду до пристрастия любить его.

Чтобы стать счастливым, нужно постоянно стремиться к этому счастью и понимать его. Оно зависит не от обстоятельств, а от тебя.

…люди живут, как живет природа: умирают, родятся, совокупляются, опять родятся, дерутся, пьют, едят, радуются и опять умирают, и никаких условий, исключая тех неизменных, которые положила природа солнцу, траве, зверю, дереву. Других законов у них нет…

Я был одинок и несчастлив, живя на Кавказе. Я стал думать так, как только раз в жизни люди имеют силу думать…Это было и мучительное и хорошее время. Никогда, ни прежде, ни после я не доходил до такой высоты мысли… И все, что я нашел тогда, навсегда останется моим убеждением… Я нашел простую, старую вещь, я нашел, что есть бессмертие, что есть любовь и что жить надо для другого, для того, чтобы быть счастливым вечно…

…главная тайна о том, как сделать, чтобы все люди не знали никаких несчастий, никогда не ссорились и не сердились, а были бы постоянно счастливы, эта тайна была, как он нам говорил, написана им на зеленой палочке, и палочка эта зарыта у дороги, на краю оврага старого Заказа, в том месте, в котором я … просил в память Николеньки закопать меня… И как я тогда верил, что есть та зеленая палочка, на которой написано то, что должно уничтожить все зло в людях и дать им великое благо, так я верю и теперь, что есть эта истина и что будет она открыта людям и даст им то, что она обещает.

Я хочу образования для народа только для того, чтобы спасти тех тонущих там Пушкиных, Остроградских, Филаретов, Ломоносовых. А они кишат в каждой школе.

Свободен только тот, кому никто и ничто не может помешать сделать то, что он хочет. Такое дело есть только одно: любить.