Цитаты про детство

Я так и думал: вы неспособны на сочувствие, на сопереживание. Это типично для людей, которых никто не любил в детстве.

Я помню, что когда я был ребенком — где-то между шестью и семью — мне всегда казалось, что куда бы я ни пошел, меня везде сопровождала съемочная группа. Невидимая, конечно.

«Наверное, весна – как мама. Долго не может решить, что надеть – и всегда надевает одно и то же».

А в детстве всё по-другому. И драки кончаются лишь слезами, и краски чище и ярче, и любовь может быть только одной и навсегда.

Я не скучаю по детству, но мне не хватает своего тогдашнего умения наслаждаться малым, даже когда рушится то, что внушительнее по значению и больше. Я не мог управлять миром, в котором жил, не мог отрешиться от вещей, людей и событий, причиняющих боль, но я черпал радость в том, что приносило мне счастье.

А когда-то самым страшным в нашей жизни было: «Закрываем учебники, достаем двойные листочки».

Я много воровал, когда был маленьким. Но я никогда не крал одну конфетку, я крал всю коробку. А еще мне нравилось врываться в дома к людям и расхаживать по ним. Я находил это довольно комфортным — быть в чьем-то пустом доме.

А мы в детстве с горки зимой на пакетах и линолеуме катались, и у нас были варежки на резинке. Мы ходили за хлебом, приносили обгрызенный батон и строили шалаши в комнатах из стульев и одеял. Наше детство было лучшее.

Я еще с детства осознала гнилую сущность всех женщин и не воспринимаю их всерьез.

А я принадлежу к тому поколению, которое вручную поля в тетрадях чертило… И в детстве ел сирень с пятью лепестками… А у вас есть варежки на резинке? А вы строили шалаши из стульев и одеял? А вы тоже улыбаетесь читая это? Да?

Я был невероятно счастливым ребенком. Я все время кричал и пел. Просто не мог вовремя остановиться. Я был по-настоящему счастлив.

Без зачатков положительного и прекрасного нельзя выходить человеку в жизнь из детства, без зачатков положительного и прекрасного нельзя пускать поколение в путь.

Этого не говорят, но мне всегда хочется сказать, крикнуть: «Господи Боже мой! Да я ничего от Вас не хочу. Вы можете уйти и вновь прийти, уйти и никогда не вернуться — мне всё равно, я сильна, мне ничего не нужно, кроме своей души!»

Большинство проблем в жизни возникает тогда, когда мы теряем невинность.

Это самое неприятное в том, что становишься взрослым, и я начинаю это сознавать. Все, чего мы так желали, когда были детьми, не кажется нам и вполовину таким чудесным, когда мы, наконец, это получаем.

Будучи детьми, мы слушаем сказки и мечтаем, но мысли наши несовершенны. Когда же, став взрослыми, мы пытаемся вернуть детские грезы, мы уже отравлены ядом повседневности, который делает нас скучными и прозаичными.

ШКОЛА — ЭТО НИЧТО. Мы не становимся тем, чему нас учат. Мы — это то, что мы впитываем в первые три-четыре года своей жизни. Улыбки, мелодии, шумы — все это создает нас и придает форму нашим умам.

В детских фантазиях почти всегда встречаются ситуации, в которых ребенок над кем-то властвует.

Чем старше становишься, тем больше хочется вернуться туда, где был в детстве.

В детстве все кажется вечным, незабываемым, детство заполняет собой весь мир, а потом оно вдруг кончается, и ты кидаешь землю на отцовский гроб и в ужасе понимаешь, что ничего вечного нет.

Человек стареет не тогда, когда он доживает до старости, а когда перестает быть ребенком.

В детстве каждый день и каждый год кажутся бесконечными. Потому что в этом возрасте — вавилонское столпотворение впечатлений. Всё незнакомо: события, люди. Привычность происходящего убыстряет бег времени. Только новизна и неожиданность фактов создают впечатление протяжённости.

Хорошей погоды совершенно достаточно для счастья, а в плохую можно, к примеру, испечь яблочный пирог. И никакого дополнительного смысла не требуется. Как в детстве.

В детстве мечтаешь поскорее вырасти, а позже жалеешь, что не можешь снова стать ребенком.

Усвоенные с детства взгляды мешают магометанину креститься; усвоенные с детства взгляды мешают христианину совершить обряд обрезания; разум зрелого человека одинаково презирает крещение и обрезание.

В детстве мне казалось. что 30 — это уже глубокая старость… Оказалось — показалось!

У него в детстве не было детства, не было того, что мы привыкли обыкновенно понимать и называть детством. Оттого и в юные годы у него не было юности. У него не было детства, говорим мы, и оттого никогда впоследствии не было зрелости.

В детстве мы особенно остро ощущаем, что кроме обычного, видимого мира есть ещё и мир невидимый. Смутная уверенность эта внушает нам искреннюю любовь к «ужастикам» любого содержания и качества; она же становится источником нашего вдохновения, когда мы придумываем свои «авторские» страшные истории, сколь бы наивны и неуклюжи они ни были.

У моего отца на письменном столе стоял стеклянный шар, а в нем — утопающий в снегу пингвин с красно-белым полосатым шарфиком на шее. Когда я была маленькой, папа сажал меня к себе на колени, придвигал поближе эту вещицу, переворачивал ее вверх дном, а потом резко опускал на подставку. И мы смотрели, как пингвина укутывают снежинки. А мне не давало покоя: пингвин там один-одинешенек, жалко его. Поделившись этой мыслью с отцом, я услышала в ответ: «Не горюй, Сюзи, ему не так уж плохо. Ведь он попал в идеальный мир».

В детстве счастлив потому, что думаешь так, вспоминая его. Вообще, счастье — это воспоминание.

У меня было интересное, жизнерадостное, счастливое детство. Никогда не сидел на месте и не предавался мечтам. Все время что-то делал. А потом сбывалось и то, о чем не мечтал.

В детстве я верила в бога — пылко, как это бывает с подростками. Иисус был кем-то вроде кинозвезды, моим главным кумиром. Теперь церковь стала для меня как бы прибежищем, она дает мне чувство единения с людьми. Я могу не соглашаться с ее догмами и доктринами и тем не менее участвовать в церковных обрядах.

У детей совершенно чистое восприятие, но они не могут оценить по достоинству свои мысли и высказывания. Сболтнут истину, бросят вам жемчужину мудрости — и ускачут по своим делам.

В Детстве я частенько бродил по улицам. Дойдя до Т-образного перекрестка, я поворачивал направо, а на следующем перекрестке — налево. Таким образом, чередуя правые и левые повороты, я забирался довольно далеко от дома. Когда же перекрестки заканчивались, я разворачивался и шел назад. Но на обратном пути мне встречались лишь переулки — и ни одного перекрестка. «Ну и загадка… Что за фокусы?» — думал я. Домой я возвращался, спрашивая дорогу у прохожих. Вот такими глупостями я занимался в детстве.

Ты однажды проснешься и поймешь – это просто кончается детство.

В детство нельзя впасть, это — старческая болезнь. Из детства можно только выпасть. Как из гнезда.

Тот, кто уже не помнит собственного детства совершенно отчетливо, — плохой воспитатель.

В ее вопросах, как и в вопросах детей есть правда, которую мы, «нормальные» взрослые, не хотим слышать. Потому, что мы выросли и стали «нормальными», а это значит, мы научились идеально врать не только окружающим, но и себе. И правда нам только мешает. Чтобы выжить в таком мире, нужно врать с самого детства.

Только то в человеке прочно и надежно, что всосалось в природу его в первую пору жизни.

В книгах, прочитанных в далеком детстве и снова встреченных уже в зрелом возрасте, всегда есть какая-то нежная прелесть, словно в первой любви.

Только воплощение в жизнь мечты детства может принести счастье.

В младших классах я была участницей команды. Мы преследовали мальчиков и зацеловывали их, пока они не начинали визжать. В результате родителей вызвали в школу, и наша банда распалась.

Тогда, в детстве, я всех любил и думал, что меня тоже все любят. А потом, когда мне исполнилось три года и пять месяцев, вдруг — бац! — в школу.

В определенный момент жизни нам всем говорят, что пора завязывать с детскими играми, мы только не знаем, когда это произойдет. Кому-то это говорят в восемнадцать, а кому-то только в сорок, но говорят всем.

Тетя Жанна славилась умением варить борщ и рассольник, фаршировать перцы, вертеть голубцы, тушить баклажаны — словом, она мастерски готовила все те блюда, которые кажутся детям настоящей отравой.

В раннем детстве мы проявляли огромный интерес ко всему окружающему, от прекрасных цветов, до никому не нужной ржавой консервной банки. Мир был полон загадок, чудес, тайн и приключений. Нам хотелось все увидеть, потрогать, понюхать, попробовать на вкус. Мы стучали по разным предметам, чтобы услышать как они звучат. Нам хотелось все узнать и мы выдавали по сотне вопросов в день. Это была настоящая чистота, непосредственность и открытость. Проще говоря, мы были самими собой.

Теперь я знаю и говорю каждому: мне не нужно любви, мне нужно понимание. Для меня это — любовь. А то, что Вы называете любовью (жертвы, верность, ревность), берегите для других, для другой, — мне этого не нужно.

В тот день, когда мы начинаем беспокоиться о будущем, детство наше остается позади.

Тайна человеческой души заключена в психических драмах детства. Докопайтесь до этих драм, и исцеление придет.

Великий Леонардо вообще в некоторых вещах всю жизнь оставался ребенком; говорят, что все великие люди сохраняют в себе нечто детское.

Страх становится для нас неотъемлемой частью чудесного, главным настроением любой загадочной истории, непременным атрибутом тайны.

Взросление — чертовски трудная штука! Гораздо легче перейти из одного детства в другое.

Способность человека любить закладывается той любовью, которую он получал в детстве.

Взрослый человек не может снова стать ребенком, не впадая в детство. Но разве его не радует наивность ребенка и разве сам он не должен стремиться к тому, чтобы на более высокой ступени воспроизвести присущую ребенку правду?

Снег походил на воздушный рис, который сыпали, и сыпали, и сыпали в огромную миску. А ветер кружил и смешивал его. И казалось, кто-то огромный сейчас проснётся и приступит к завтраку.

Воспоминания ни в коем случае нельзя размораживать, не то ледяные узоры превратятся в тепловатую грязную водичку; нельзя воскрешать прошлое, нельзя извлекать строгие детские чувства из размякших душ взрослых людей.

Сколько вещей можно было бы устроить легко, не будь тех химерических затруднений, которые люди любят иногда себе выдумывать. С самого детства сколько раз мы отказываемся сделать намеченное нами дело единственно потому, что вокруг нас все время повторяют: он никогда этого не сделает!

Вот, например, с чего раньше начинался день: взрослые уходили на работу, за ними захлопывалась дверь, и все огромное пространство вокруг, все бесконечное множество предметов и положений, становилось твоим. И все запреты переставали действовать, а вещи словно расслаблялись и переставали что-то скрывать.

Секрет гениальности в том, чтобы сохранить дух детства на всю жизнь, и никогда не терять энтузиазм.

Все мы в детстве верим в свою неординарность. Именно нам предназначены удивительные приключения и древние клады, прекрасные принцессы и страшные чудовища. Может, это и к лучшему, что мы так быстро забываем детские мечты. Иначе не все нашли бы в себе силы жить.

Сегодня молодежь узнает друг о друге со страничек в контакте, на одноклассниках, в наше время мы делали это с помощью АНКЕТ: при заполнении анкеты получалась страничка друга… интересно знать… кто помнит эти анкеты?

Все эти вещи, оставляющие след в нашем детстве, делают нас теми, кто мы есть.

Самое страшное мистическое путешествие в жизни — это когда маленький ночью идешь в туалет.

Все, кто в детстве не разлей вода, потом чаще всего разбегаются.

С семи до одиннадцати лет — это большой кусок жизни, полный притупления и забытья. В этом возрасте мы постепенно теряем дар общения с животными, а птицы перестают садиться на наши подоконники, чтобы поболтать. Постепенно наши глаза привыкают к тому, что видят, и начинают оберегать нас от чуда.

Вы замечали, что особенно одиноким чувствуешь себя именно в знакомых с детства местах, куда возвращаешься с какими-то предчувствиями и ожиданиями необычного? А там уже все чужое…

С младенчества меня мучили страшные сны. Это часто бывает с детьми, и все же странно, что в детстве, когда тебя лелеют и оберегают, может открыться окошечко в ад.

Гёте говорил, что он за всю жизнь был счастлив всего лишь семь минут. Я все-таки, пожалуй, наберу, наберу счастливых минут на полчаса — если с детства считать.

С годами образуется пустота и разочарование у тех молодых людей, детство и отрочество которых было бездумным удовлетворением их потребностей.

Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

Ребёнок привязывается к кукле, щеглу, цветку в горшке, потому что пока ещё у него ничего больше нет; узник или старик привязывается к тому же самому, потому что у них уже ничего нет.

Говорят, сейчас надо вставлять в телевизор специальную микросхему, чтобы дети не могли смотреть то, что им не полагается. В моем детстве это было ни к чему. Зачем микросхема, если есть мама? Она отлично справлялась.

Разумом, что ли, дошел я до того, что надо любить ближнего и не душить его? Мне сказали это в детстве, и я радостно поверил, потому что мне сказали то, что было у меня в душе. А кто открыл это? Не разум. Разум открыл борьбу за существование и закон, требующий того, чтобы душить всех, мешающих удовлетворению моих желаний. Это вывод разума. А любить другого не мог открыть разум, потому что это неразумно.

Даже если раны детства заживают, ранимость никогда не проходит.

Привилегия детства: свободно переходить от волшебства к овсяной каше, от безграничного ужаса к бурной радости.

Девять лет я провел в школе-пансионе и родителей видел редко. В итоге я научился сам решать свои проблемы и умею постоять за себя.

Почему с детства тянет человека даль, ширь, глубина, высота, неизвестное, опасное, то, где можно размахнуться жизнью, даже потерять ее за что-нибудь или за кого-нибудь?

Дети – это ангелочки, чьи крылышки укорачиваются по мере того, как растут их руки и ноги.

Понимаешь, когда ты маленький, ты ничего не знаешь. Ты думаешь, что весь мир обожает тебя. Ты любишь себя, а другие должны любить тебя. Но нам нужно неведение, Кокуто. Даже если оно ошибочное, чувство того, что ты любим, дает тебе опыт, и взамен ты можешь быть добрым по отношению к другим. Люди могут выражать только те эмоции, которые знают.

Дети взрослеют слишком быстро. Когда я пытаюсь вспомнить своё детство, вспоминается мало. Или просто не вспоминается. Дети взрослеют слишком быстро. Надо это запретить. Запретить взрослеть. Тогда всё будет лучше, чем есть.

Помните: единственное, что ценно, – это наши детские мечты. Это сок жизни, ее двигатель, это та сила, которая заставляет нас двигаться вперед, когда дела идут через пень колоду. Пусть вашей единственной целью станет ваша детская мечта, пусть она горит внутри каждого из вас, воплотите ее в жизнь!

Детская ложь и искренность взрослых – два недостатка, которые не прощаются.

Помните, как в детстве мы бежали и ветер бился в ладонях, словно у нас вырастали крылья. Бежишь и кажется, вот-вот оторвешься от земли, но… что-то не очень получалось.

Детское одиночество — я говорю о чувстве — может сравниться только со старческим. Самый любимый ребенок в семье, как и обласканный всеми детьми и внуками дед, независимо от обстоятельств, может чуять этот космический холод еще — уже близкой бездны. Одни еще недалеко ушли, другие подбираются все ближе.

По опыту знаю, что наиболее интересные женщины те, которые в детстве увлекались книгами для мальчишек.

Детство — когда все удивительно и ничто не вызывает удивления.

Песня, которую поет мать у колыбели, сопровождает человека всю его жизнь, до гроба.

Детство — чужая страна: говоря на одном и том же языке, родители и дети нередко совершенно не понимают друг друга.

Париж в ту пору казался мне волшебным городом, все жители которого имеют неограниченный доступ к неиссякающему источнику подтаявшего мороженного — это вам не дурацкие кисельные берега.

Детство — это время множества вопросов, возможностей и последствий.

Отношение к фейерверкам определяет степень детской восторженности, оставшейся в человеке.

Детство — это когда ты можешь совершать непростительные ошибки и надеяться, что будешь прощен.

От безделья все мужчины и женщины впадают в детство. Женщины переносят легче, но мужчины все становятся младенцами.

Детство — это лучшее время в жизни. Его надо грамотно использовать!

Она изменилась так, как меняется девушка, с которой ты расстался, когда она была еще неуклюжим, не сформировавшимся подростком, и встретился вновь, когда она стала молодой женщиной: эта женщина только что перешагнула через мистическую грань детства и, хотя еще сохранила его очарование, уже приобрела тайную уверенность в своих женских чарах.

Детство — это не с рождения до зрелости. Вырастет ребёнок и оставит детские забавы. Детство — это королевство, где никто не умирает.

Он увидел блестящие стекла очков, вздернутый нос, прыщи, оттопыренные уши — существо, только что сменившее меланхолию детства на все ошибки полу взрослого состояния.

Детство — это самое важное и самое потрясающее время в жизни человека.

Однажды меня спросили, помню ли я тот день, когда Гитлер покончил с собой. А я даже не помню, что когда-то был ребёнком.

Детство – это то, что мы потеряли во времени, но сохранили в себе.

Обычаи и законы человеческие таковы, что если в начале роста, в самом детстве, в расцвете юных сил, когда ум и рассудок очень восприимчивы и не перегружены, когда дарование и способности в расцвете — если в это время человек ничего не постигает в науках, то не постигнет и впоследствии в течение долгой жизни.

Детство есть та великая пора жизни, когда кладется основание всему будущему нравственному человеку.

О, с какою силою, как проницательно чувствуют в детстве, впервые!

Детство мы тратим впустую, желая стать взрослыми, а когда вырастем, тратим всю жизнь на то, чтоб не состариться.

Но это моя судьба — восполнять недостаток детства, которого я не знал.

Детство тянется к насекомым. Они любопытны, они порождают в душе тягу к насилию над собой и природой. А это уже — стимул к творчеству.

Но с детства некоторые вещи застревают в душе, как заноза, и потом, когда вырастаешь, занозу никак не вытащить, сколько ни старайся.

Детство уходит тихо и незаметно, без суеты и волнений. Маленькая девочка, лишенная детства, не может понять, куда оно ушло и почему покинуло её. Но она так по нему скучает, ведь с его уходом приходит одиночество.

Никогда не женись на любви своего детства. Все те причины, по которым ты ее выбираешь, обернутся причинами, по которым ты должен был бы ее отвергнуть.

Дитя продолжает не старость или зрелый возраст своих родителей, но их собственное детство.

Нигде и никогда, ни в одном городе мира, ты уж мне поверь, это правда, звезды не светят так ярко и пленительно, как в городе детства.

Долго — долго, с самого моего детства, с тех пор, как я себя помню — мне казалось, что я хочу, чтобы меня любили.

Нет ничего обиднее в детстве, чем когда взрослые смеются над твоими переживаниями.

Если бы не учился человек ненавидеть в детстве, не умел бы ненавидеть и в зрелых летах.

Не удивительно, что люди так ужасны, если им приходится начинать жизнь детьми.

Если в детстве у тебя не было велосипеда, а теперь у тебя «BMW-745», то все равно в детстве у тебя не было велосипеда.

Не помнить детства – значит не помнить главного. В детстве видны сразу все дороги, а не только та, по которой тебя потом потащат. Того, кто умеет возвращаться в детство, нельзя посадить на ошейник.

Если ты с детства не научился смотреть в глаза матери и видеть в них тревогу или покой, мир или смятение, — ты на всю жизнь останешься нравственным невеждой.

Не будем говорить о любви, потому что мы до сих пор не знаем, что это такое. Может быть это густой снег, падающий всю ночь, или зимние ручьи, где плещется форель. Или это смех, и пение, и запах старой смолы перед рассветом, когда догорают свечи и звезды прижимаются к стеклам, чтобы блестеть в глазах. Кто знает? Может быть, это мужские слезы о том, чего некогда ожидало сердце: о нежности, о ласке, несвязном шепоте среди лесных ночей. Может быть, это возвращение детства. Кто знает? И может быть, это отчаяние перед расставанием, когда падает сердце…

Есть такие народы, что желающему чего-то достигнуть, особенно в высоком, лучше уехать на чужбину. Мать-родина порой мачеха даже для людей выдающихся: в ней царит зависть к тому, кого знают с детства; земляки больше напоминают о недостатках, с коими ты начинал, чем о величии, коего достиг.

находящееся внутри нас, особо не изменилось с младенческой поры, если изменилось вообще.

Жалеть, что ты некрасива, — глупо. Разумные люди не желают красоты для себя и равнодушны к ней в других. Был бы образован ум и чувствительно сердце, а внешний облик ни в чьих глазах важности не имеет. Так наставляли в детстве нас, и так наставляем мы нынешних детей. Весьма достойные, весьма логичные выводы, но вот только подтверждаются ли они жизнью?

Нас с детства готовят к смерти. «Мама, мама, купи мне кота», — говорили Вы, когда Вам было, допустим, 8 лет от роду. Что вы слышали в ответ? «Но ведь тебе придется убирать за ним, играть, кормить…». На самом деле, мать скрывала главное: «Однажды он просто умрет, моя милая. Давай я лучше куплю тебе эту куклу».

Зима пришла ночью, без стука, чтобы никого не разбудить. Утром мороз слегка пощипывал обе стороны окна.

Нам с раннего детства на ложечке преподносят всю мудрость, накопленную человечеством. Каждый день мы слышим: «Тихие воды глубоки», «Пока есть жизнь, есть надежда», «У каждой тучи найдется серебряная подкладка» и прочее подобное, но это все равно что метать бисер перед свиньями. Пока сам не споткнешься о камень, на котором уже падали миллионы раз до тебя, ничего не поймешь и ничему не научишься.

Знайте же, что ничего нет выше и сильнее, и здоровее, и полезнее впредь для жизни, как хорошее какое-нибудь воспоминание, и особенно вынесенное еще из детства, из родительского дома.

Нам было десять. Сели ужинать вчетвером. Первый снаряд рванул двумя этажами ниже, и сразу дыра в полу. Огромная. Родители рухнули вниз, и всё здание начало рассыпаться. Схватил сестру, залез под кровать, и тут второй снаряд. Но тот не разорвался, а просто воткнулся в обломки, в метре от наших лиц. И на этом снаряде всего одно слово — «Старк».

Знания и ценности, полученные в детстве, более важны, нежели образование, полученное в колледже и университете.

Наверное у каждого на коленке есть шрам, напоминающий веселое детство.

И плавало в тумане будущее, в котором ему не хотелось быть никем: как в детстве, когда его спрашивали: — Кем-ты-станешь-когда-вырастешь? — и он отвечал: — Никем. Так оно, по-видимому, и случится. Немецко-говорящее Никто. Правда, хорошо немецко-говорящее. Даже, пожалуй, очень хорошо немецко-говорящее. Но ведь было бы с кем говорить!

На свете мало вещей важнее, чем стать частью детства своих детей. Какой смысл взбираться по ступенькам успеха, если ты пропустил первые ступеньки жизни своих собственных детей?

Иногда мальчику казалось, что родители его совсем не понимают. Словно он говорит на одном языке, а папа с мамой – на другом.

Мы, взрослые, не понимаем детей, так как мы не понимаем уже больше своего собственного детства.

Иногда я изо всех сил хочу забыть свое детство. Потому что детство — это то время, когда ты совершаешь большую часть всех своих ошибок.

Мы умеем читать книги только в детстве и ранней юности. Для взрослого чтение — отдых или работа.

Как говорится, только в детстве у человека появляется интерес к спорту, а если он не появился, то человека тянет к алкоголю и прочей дряни.

Мы те, кто слушал Руки Вверх и Ласковый Май! Мы те, кого мамы звали домой крича с балкона! Мы те, кто писал письма бумажные, а не sms! Мы те, чьи друзья были не в online, а во дворе! Мы те, кто играл не в сетевые игры, а в прятки и войнушку! Наше детство было SUPER!!!

Как и положено в детстве, мы много чего боялись, но ежедневно ходили навстречу своим страхам, как будто ничего особенного в этом нет. Нормальный способ детского существования.

Мы оба начинаем хохотать, громко, взахлеб, как бывало в детстве, когда остановиться совершенно невозможно и всякая попытка успокоиться только подливает масла в огонь.

Как утро нужно считать самой лучшей частью суток, как весна — самое прекрасное время года, так детство — самая яркая пора человеческой жизни.

Мы вспоминаем ту пору с радостью или тихой грустью. Хочется вернуть детские годы, но они остались в нас только приятными воспоминаниями. То, что внушили нам с детства, осталось с нами навсегда и наша задача – посеять такие семена в наших детей. В этом разделе нашего сайта вы найдете красивые цитаты про детство.

Кензи никогда не смотрела «Звездные войны». Не ела яблочный соус. Не видела «Улицу Сезам». Тяжелое, полное лишений детство.

Когда друзья напоминают, что мне уже больше шестидесяти лет, Я сама не могу в это поверить. Кажется, что мне всё еще двенадцать лет. Я, наверно, осталась в том детском возрасте и смотрю на мир широко раскрытыми глазами. Мне всё ещё интересно жить. Я благодарна судьбе за каждый прожитый день, за возможность постоянно открывать для себя что-то новое. Если вам посчастливилось сохранить в себе душу ребёнка, тогда самое лучшее в вашей жизни ещё впереди.

Мозг искажает картины детства, рисуя его более радостным или мрачным и уж во всяком случае куда более интересным, чем было на самом деле.

Когда мне было 5 лет, мама всегда твердила мне, что самое важное в жизни — быть счастливым. Когда я пошел в школу, меня спросили, кем я хочу стать, когда вырасту. Я написал: «Счастливым». Мне сказали: «Ты не понял задание», — а я ответил: «Вы не поняли жизнь».

Может быть, просто старуха пытается уверить себя, что и у нее было прошлое? В конце концов, что минуло, того больше нет и никогда не будет. Человек живет сегодня. Может, она и была когда – то девочкой, но теперь это уже все равно. Детство миновало, и его больше не вернуть.

Когда мы возвращаемся к зданию школы, где когда-то учились, нам всякий раз кажется, что здание стало другим, но это не здание — это мы меняемся, и каждая встреча со старой школой дает нам почувствовать, как далеко мы ушли, как много потеряли, какими другими мы были.

Многие женщины хотят благодаря любви вернуться в детство. Мужчины хорошо знают, что слова: «Ты похожа на совсем маленькую девочку» — больше всего трогают женское сердце.

Когда строят дом, у него есть «нулевой цикл». Фундамент. Важно, чтобы у тебя был хороший «нулевой цикл», который закладывается в детстве. У меня не было хорошего.

Многие беды имеют своими корнями как раз то, что человека с детства не учат управлять своими желаниями, не учат правильно относиться к понятиям можно, надо, нельзя.

Когда я был маленький, я верил и в Санта-Клауса, и в Иисуса Христа, и в спонтанное самовозгорание, а также в лох-несское чудовище. Теперь я верю в науку, статистику и антибиотики.

Мне кажется, что у каждого, независимо от того, сколько неприятностей у него будет во взрослой жизни, должно быть счастливое детство, которое можно вспомнить.

Когда я была девочкой, у меня было всего две подружки, да и то воображаемые. И играли они только друг с другом.

Мне кажется, из детства я выехал, а вот до пункта назначения — «взрослости» — не добрался. Так и живу в автобусе.

Когда-нибудь мы станем достаточно взрослыми, чтобы снова читать сказки.

Мир — детская площадка. В детстве ты это знаешь, а с возрастом начинаешь забывать.

Когда-то я была маленькой, такой маленькой, что не могла увидеть дальний край стола.

Меня с детства удивляла эта страсть большинства быть в каком-то отношении типическим, обязательно представлять какой-нибудь разряд или категорию, а не быть собой. Откуда это, такое сильное в наше время поколение типичности? Как не понимать, что типичность – это утрата души и лица, гибель судьбы и имени!

Кот мальчика на самом деле был Корабельным Котом. Потому что, когда перевёрнутый стол превращался в корабль, он непременно забирался туда. А ещё Кота можно было прикладывать к уху, как большую мягкую ракушку: в его мурчании слышался шум моря.

Мальчик кричит: «Нельзя! Двое на одного!» Он ведь не знает, что только так и будет.

Кстати, о детстве. В детстве таких, как вы, я убивал на месте. Из рогатки.

Люди, у которых было счастливое детство, улыбаются и держатся иначе, чем те, кто в детстве был несчастен.

Кто из вас не сожалел иногда об этом возрасте, когда на губах вечно смех, а на душе всегда мир?

Люди, лишённые настоящего детства, всегда будут отвечать миру долей неискренности, долей недоверия.

Лишь малая часть людей способна сохранить свое детское восприятие мира.

Лучший подарок, который ты можешь дать своим детям, — твоя любовь. Узнай их заново. Покажи им, что они куда более важны для тебя, чем мимолетные радости твоей профессиональной карьеры. Очень скоро дети начнут создавать свою собственную жизнь, заведут семьи. Тогда будет уже слишком поздно, время будет упущено.

Лучше перенесет всевозможные невзгоды как раз тот, чье детство было безмятежно и прошло в атмосфере любви и доверия к окружающим.

Люди, избалованные в детстве, сохраняют особый отпечаток до конца жизни.

Лишения, перенесённые в детстве, оставляют глубокий и неизгладимый след и никогда уже не будут восполнены.

Люди, окружавшие меня в детстве, зачастую были не из самых приятных, но зато именно это и было своего рода «закалкой».

Кто еще, кроме меня, жалеет, что не спал в детском саду, когда был тихий час?

Маленький, я никогда нигде не забывал свои игрушки, не разбирал розетку, не засыпал в обнимку с родителями, когда пугают ночные призраки. Я не видел шумных дней рождения, когда мама разрезает большой-большой торт, взрослые шумно говорят о своем, пока маленькие и оттого ещё более шумные ползают на четвереньках под столом, играя в прятки. У меня не было любимой сказки перед сном, любимой книжки, любимого папы. Всё как-то мимо. Но и никакого чувства ущербности не было, только сожаление. Всё сам купил себе. Поздно, но купил. Даже машинки, так похожие на настоящие. И настоящую машину тоже. Ничего никому не доказывая.

Мальчиком я радовался дню рождения, а теперь расстраиваешься — цифры пугают.

Кому он нужен – такой младенец, устами которого глаголет истина?

Меня страшно бесят родители, которые почему-то убеждены, что дети должны провести детство точь-в-точь как оно прошло у них самих.

Когда-то еще в детстве прочитал слова В. П. Чкалова: «Если быть, то быть первым». Вот я и стараюсь им быть и буду до конца.

Младенцы невинны по своей телесной слабости, а не по душе своей.

Когда я дома, я всегда хочу домой. Может, потому что дом – это детство, может, воспоминания. А, может, дом там, где тебе хорошо.

Мне кажется, что одна из самых больших удач в жизни человека — счастливое детство.

Когда я был маленьким — у нас не было подставок, приходилось держать ёлку по очереди.

Мне часто в детстве говорили, что я очень добрая и милая девочка…

Когда умирает собака, вместе с которой прошло детство, то детство заканчивается. Это не означает, что я больше не поступала по-детски, в хорошем и плохом смысле этого слова. Но исчезла та наивность, которая неразрывно связана со словом «навсегда».

Многие думают, что детство было самым лучшим и приятным временем их жизни. Но это не так. Это самые тяжелые годы, поскольку тогда человек находится под гнетом дисциплины и редко может иметь настоящего друга, а еще реже — свободу.

Когда наконец возвращаешься в свой старый дом, оказывается, что искал ты не свой старый дом, а свое детство.

Многие удивляются, но в детстве я не любил выкапывать трупы животных или мучить насекомых.

Когда мне было 8 лет, я был очень зол на своих родителей за то, что они притащили меня в этот мир. Я ненавидел быть живым. Но, знаете… С годами как-то привыкаешь. Я стараюсь максимально наполнить каждый день, который я проживаю.

Можно пережить одиночество в двадцать пять, можно и в сорок пять, но только, если тебя любили в пять.

Когда мама убаюкивала нас перед сном, но сейчас мы под стрессом.

Моя мать тридцать лет подавала на стол то, что осталось от обеда. Самого обеда никто никогда не видел.

Когда вы в детстве катались на велосипеде, я сидел в построенной вами камере и смотрел в окно. Я разглядывал картинки в журналах и мечтал о том, что и я мог бы ходить в школу и на вечеринки, мечтал делать все то, что делали вы. Но все напрасно. А теперь я так рад, так рад, братья и сестры, что я — это я!

Мы все в глубине души считаем, что у нас есть основания быть в обиде на судьбу и природу за ущерб, как врожденный, так и нанесенный нам в детстве; все мы требуем компенсаций за оскорбления, нанесенные в наши юные годы нашему самолюбию. Отсюда проистекает претензия на исключение, на право не считаться с теми сомнениями и опасениями, которые останавливают остальных людей.

Какой смысл взрослеть, если не позволять себе иногда впадать в детство.

Мы никогда не любили бы так нашу землю, если б не провели на ней свое детство, если бы не видели каждую весну те же цветы, что когда-то собирали своими крохотными пальчиками, сидя на траве и что-то лепеча, те же ягоды осенью, на изгородях из шиповника и боярышника, тех же малиновок, которых мы когда-то звали «божьи птички», потому что они не причиняют вреда драгоценным посевам. Какая смена впечатлений может сравниться со сладостным однообразием того, что нам привычно и потому любо?

Как утро нужно считать самой лучшей частью суток, как весна — самое прекрасное время года, так детство — самая яркая пора человеческой жизни.

Мы помчались вперед так стремительно, что оставили позади память, набрали дикую скорость, как люди, которым нельзя терять ни секунды.

Как жаль, что никогда нам не найти обратной дороги в детство. Слишком уж сильно давит на плечи багаж жизненного опыта, да и заветный маршрут давно затерялся на пестрой карте воспоминаний… И все же, если постараться, детство можно сохранить на всю жизнь… в своей душе!

Мы те, кто слушали Тату и Краски, Руки Вверх и Децла… Мы те, кто смотрел первую фабрику звезд…) Мы те, кого мамы звали домой путем кричания с балкона, Мы те, кто писал письма, обычные, бумажные! Мы те, кто по воскресеньем в 12 смотрел Дисней Клуб

Каждый ребенок – художник. Трудность в том, чтобы остаться художником, выйдя из детского возраста.

Мы храним свои детские рисунки, но выбрасываем детские мечты. Где же логика?

Иногда что-то случается и мне перестают сниться и дом, и сосны вокруг дома моего детства. Тогда я начинаю тосковать. Я жду и не могу дождаться этого сна, в котором я опять увижу себя ребенком и снова почувствую себя счастливым оттого, что еще все впереди, еще все возможно.

На самом деле нет. Есть много особенных людей, у которых в жизни все было хорошо. Но какая-то правда в её словах все-таки есть.

И постоянно глядя друг на друга, подражая друг другу, эти жалкие существа готовы стереть свои индивидуальные особенности, отказаться от живой жизни, чтоб только не нарушить нелепых правил, у которых они с детства в плену.

На этих волшебных берегах дети, играя, вечно вытаскивают из воды свои лодки. Мы с вами в детстве тоже там побывали. До сих пор до нашего слуха доносится шум прибоя, но мы уже никогда не высадимся на том берегу.

И все же следует признать, что книги, которые я прочла, уже будучи взрослой, не могли сравниться по силе воздействия на мое сознание с теми, что я читала в детстве.

Надо, пожалуй, почаще хвастать детскими подвигами. А то живешь как дурак, взрослеешь и забываешь, что на самом-то деле ты — великий герой, которому море по колено.

Знайте же, что ничего нет выше, и сильнее, и здоровее, и полезнее впредь для жизни, как хорошее какое-нибудь воспоминание, и особенно вынесенное еще из детства, из родительского дома.

Нам кажется, что с возрастом мы начинаем понимать закономерности, но в действительности мы только утрачиваем воображение. Ребенком я воспринимал мир как волшебство. Конечно, у меня были обычные страхи, например, перед походом в школу, но они ведь были у всех, так что казались мне совершенно нормальными.

Знаешь, каждый человек, в любом возрасте, сохраняет свое первое лицо, с которым входил в мир. Только это лицо бывает трудно разглядеть. Ну как тебе объяснить? Вот встречаются два однокашника, которые не видели друг друга тридцать или даже пятьдесят лет. Случайно. Смотрят друг на друга — и узнают, и называют прежними смешными прозвищами. Их старые лица на мгновение становятся такими, какими были много лет назад. Детское лицо — оно и есть самое настоящее. Оно никуда не девается, просто с годами прячется под морщинами, складками, бородами.

Нас в детстве не могли загнать домой, чтоб хотя бы поели. Теперь детей не могут выгнать на улицу, чтоб хотя бы подышали.

Забавно: когда ты маленький, ты веришь, что можешь стать кем угодно, кем захочешь. Твои мечты не знают границ. Ты веришь в волшебство, веришь в сказки и сказочные возможности. Но стоит тебе повзрослеть, и эта детская вера рассеивается как дым, а вместе ней ты начинаешь видеть перед собой жизненные реалии и с ужасом понимаешь, что ты не можешь осуществить все свои мечты. И тогда ты становишься скромнее, просишь у жизни меньшего или вообще прекращаешь мечтать.

Наступила весна. Такая весна, когда было непонятно, кто больше врет: календарь или окно. Мальчик каждое утро выкладывал на балкон камни-голыши и забирал их после завтрака. Пока что камни были холодными, как лёд.

Ещё в раннем детстве я приобрел порочную привычку считать себя не таким, как все, и вести себя иначе, чем прочие смертные. Как оказалось, это золотая жила!

Начала, заложенные в детстве человека, похожи на вырезанные на коре молодого дерева буквы, растущие вместе с ним, составляющие неотъемлемую часть его.

Есть две вещи, которые я усвоил ещё в детском саду: первая — держи руки при себе, и вторая — виноват тот, у кого вид виноватый.

Не говоря уже о том, что воровать грешно, — мама, наверно, познакомила вас в детстве с такой доктриной, — это к тому же бесцельная трата сил и энергии.

Если мы прислушаемся к ребенку внутри нас, глаза наши вновь обретут блеск. Если мы не утеряем связи с этим ребенком, не порвется и наша связь с жизнью.

Не так-то просто избавиться от детских воспоминаний. Они неотступно преследуют вас во взрослой жизни, словно назойливые призраки. В деловом костюме с галстуком, в лабораторном халате или наряде клоуна вы все равно остаетесь тем же ребенком, каким были давным-давно.

Если бы человек мог подсчитать все унижения, несправедливости и обиды, которые ему пришлось испытать за свою жизнь, оказалось бы, что львиная их доля приходится именно на «счастливое» детство.

Некоторые раны, полученные в детстве, не заживают никогда. Они забываются на какое-то время, позволяя нам вырасти и повзрослеть – с тем, чтобы вернуться позже и лишь больнее напомнить о себе.

Достаточно впасть в детство, чтобы опять начать подавать надежды.

Неудачная любовь не обязательно пагубна. Она может быть и благотворна, если тот, кто от неё избавляется, вновь обретает себя, но улучшенного. Она сжигает в сердце взрослого то, что остается от детства.

Для того, чтобы человеку познать истинную веру, ему нужно прежде всего на время отказаться от той веры, в которую он слепо верил, и проверить разумом все то, чему его с детства научили.

Никакой эволюции, мы с детства запрограммированы обществом, делающим нас безнадежно инфантильными.

Детство часто держит в своих слабых пальцах истину, которую не могут удержать взрослые люди своими мужественными руками и открытие которой составляет гордость позднейших лет.

Никому не позволяй украсть у себя детство, но если его у тебя все же украли, лучше сразу застрелись.

Детство ускользает от меня, как предутренний сон; чем старательнее я бужу воспоминания, тем быстрее они растворяются в тумане.

Но с детством у меня сложно, я его помню, как кино или книгу — очень мило, но при чем тут я?

Детство наполнено звуками, запахами, видами до тех пор, пока не возникнет темный час осмысления.

О моё милое детство! Золотое, прекрасное время! Жизнь сказывалась впервые, таинственно и заманчиво, и так сладко было знакомиться с нею. Тогда за каждым кустом, за каждым деревом как будто еще кто-то жил, для нас таинственный и неведомый; сказочный мир сливался с действительным…

Детство кончается, когда чужие слёзы становятся для тебя невыносимей, чем собственные.

Обедняя мир детства, мы затрудняем вхождение ребенка в общество, в коллектив.

Детство — этот огромный край, откуда приходит каждый! Откуда я родом? Я родом из моего детства, словно из какой-то страны…

Один только урок нравственности годен для детства и в высшей степени важен для всякого возраста — это не делать никому зла.

Детство — это самое важное и самое потрясающее время в жизни человека.

Он ощущал небольшую неловкость, ту неловкость, которая обыкновенно овладевает молодым человеком, когда он только что перестал быть ребенком и возвратился в место, где привыкли видеть и считать его ребенком.

Детство — это очень страшная штука. Раньше я хотел быть астронавтом. Но астронавты больше не летают на Луну.

Она бежала сквозь сон, сквозь тишину, а может быть, просто сквозь время. Годы шли быстро. Годы бежали. Годы летели. Если вы повернетесь и побежите за своим детством, вам не нужно сдерживать свой бег.

Детство — это не период с рождения до определённого возраста. Просто, однажды, ребёнок вырастает и забывает детские забавы. Детство — это королевство, где никто не умирает.

Особенность детства в том, что фантазия и реальность в нем не имеют четкой границы. Умный ребенок знает это и использует в нужных обстоятельствах.

Детство — это когда ты можешь совершать непростительные ошибкии надеяться, что будешь прощен.

Ответственность — это ужасно! К сожалению, детство и юность слишком быстро проходят, а ответственность остается с нами. Ее не избежать. Либо мы с ней сталкиваемся, либо переживаем последствия. И все же, во взрослой жизни есть свои прелести: я про туфли, секс, отсутствие родительской опеки — это так здорово!

Детство — это когда желтый цвет — ярко-желтый, деревья-живые великаны, а до луны можно дотронуться рукой, когда среди друзей есть невидимый мальчик, а под кроватью явно кто-то живет.

Отцу нравилось пороть меня ремнём для правки бритвы. Мать его поддерживала. Грустная история.

Детство — это бабочка, которой не терпится обжечь свои белые крылышки в пламени юности.

Пережитое в детстве и не нашедшее выхода чувство одиночества приводит к изоляции человека от самого себя.

Детство — состояние, в которое нельзя вернуться, но впасть — можно.

По мере того как человеческое существо продвигается по дороге жизни, роман, потрясавший его в юности, и волшебная сказка, восхищавшая его в детстве, сами собой увядают и меркнут.

Детское творчество — это стопроцентная демонстрация того, кто ты на самом деле. Я думаю, это, наверное, последний раз, когда мы говорим правду.

Поверьте мне, граждане, человек, которого не останавливает меч правосудия, вряд ли испугается нравственных страданий от угрозы адских мук, над коими он посмеивается с раннего детства. Словом, ваша религия послужила причиной множества преступлений, однако она ни разу не предотвратила ни одного.

Детская любовь — это свято, её нельзя доверить никому. Она живет в вас, в потаенных глубинах души. Порой лишь воспоминание может вызвать ее на свет, пусть даже со сломанными крыльями.

Помните, когда вы были маленькими, больше всего Вас волновало: получите ли Вы велосипед на день рождения и разрешат ли Вам есть пирожное на завтрак? Но когда Вы стали взрослыми — все изменилось… Серьезно! Не надо обманываться видом новых туфель, классного секса и отсутствием родительской опеки. Быть взрослым — значит быть ответственным. Ответственность — это ужасно. Все очень плохо. Взрослым надо бывать в разных местах, делать разные вещи, зарабатывать деньги, платить за квартиру, а если Вы — хирург, который держит в руках человеческое сердце — привет, вот она ответственность! Велосипед и пирожные просто цветочки, не так ли? А хуже всего, когда ошибешься, а сделать уже ничего не можешь…

Дети дерзки, привередливы, вспыльчивы, завистливы, любопытны, своекорыстны, ленивы, легкомысленны, трусливы, невоздержанны, лживы и скрытны; они легко разражаются смехом или слезами, по пустякам предаются неумеренной радости или горькой печали, не выносят боли и любят ее причинять, – они уже люди.

По-настоящему мы взрослеем не там, где мы покидаем детство, но там, где детство покидает нас.

Дети бывают плохими или хорошими, но внуки всегда изумительны.

Почему люди должны взрослеть, ведь в детстве так хорошо? Как здорово, когда ни за что не отвечаешь, когда о тебе заботятся, когда не нужно ни о чем беспокоиться, потому что кто-то большой и сильный уже все решил за тебя. Какой прекрасной была бы жизнь без всех этих взрослых проблем.

Дети – наше утешение в старости, и помогают быстрее ее достичь.

Преимущество детства и ребенка в том, что у него чистое восприятиемира: не загаженное стереотипом, страхами, собственным опытом, неправильной интерпретацией этого опыта и остальными вещами.

Девяностые — это было очень тяжёлое время, но сейчас люди с ума сошли по девяностым. Не так давно в «Фейсбуке» все выкладывали фотки и писали: «Не очерняйте это время! Было здорово!» Да, было здорово, потому что это было детство. А любое детство — это очень круто, даже самое тяжёлое. Чем тяжелее детство, тем прикольнее воспоминания о нём.

Пусть детство смотрит вперед, старость — назад: не это ли обозначали два лица Януса?

Годы шли быстро. Годы бежали. Годы летели. Если вы повернетесь и побежите за своим детством, вам не нужно сдерживать свой бег.

Ребенку для забавы достаточно грошовой куклы, тогда как старику сводит рот зевотой перед пятисотфранковой игрушкой. Почему? Потому, что он утратил дух детства.

Говорят, не стоит возвращаться в места своего детства — очень уж они уменьшаются в размерах.

С возрастом мы утрачиваем многие важные качества. И одно из них – дар быть счастливым просто так. Ловить на крючок маленькие радости и подолгу с восторгом разглядывать их.

Главный плюс детства — неведение. Ты ещё не знаешь, что миром заправляют мошенники, воры, лгуны, предатели, убийцы и ублюдки.

С детства я не был таким, как другие. Не видел так, как видели все.

Гениальный человек уже с самого детства живёт самой интенсивной жизнью. Чем он гениальнее, тем дальше заходит его воспоминание о детстве, иногда, хотя в редких случаях, оно простирается до третьего года его жизни. Обыкновенный же человек в состоянии воспроизвести в своей памяти только события более зрелого своего возраста.

С самого детства я всегда любил хорошие истории. Я верил, что они помогают нам стать лучше, исправить то, что в нас сломано, и помочь стать теми, кем мы мечтаем стать. Ложь, в которой скрыта глубокая правда.

Вы выросли среди актеров и вы хорошо обучились их ремеслу. Я вырос среди солдат и я обучен умирать давным давно.

С течением времени эти воспоминания — то, как ты хранишь их в потайном ящичке в голове, время от времени доставая оттуда, чтобы покрутить в руках, — сделались чем-то вроде дорогих тебе вещей. В них — ключ к твоему несчастью. Они — свидетельство того, что жизньнесправедлива. Если в детстве тебе не везло, ты не знаешь о своей невезучести, пока не повзрослеешь. А потом только об этом и думаешь.

Всё, за что вы подвергаетесь насмешкам, и что вас делает странным в глазах других в детстве в конечном итоге приведёт вас к успеху во взрослой жизни.

Свобода как солнце — привыкать к ней надо с детства. Потом уже трудно.

Все с детства знают, что то-то и то-то невозможно. Но всегда находится невежда, который этого не знает. Он-то и делает открытие.

Сегодня у меня явилась мысль: если юность — весна, зрелость — лето, пожилые годы — осень и старость — зима, то что же — детство? Это — весна, лето, осень и зима в один день.

Всё всегда должно быть так, как я хочу. Все остальные варианты меня смертельно раздражают с детства!

Сказка никогда не должна заканчиваться, даже если детство ушло, а мы все взрослые, и мир другой, и небо иное, и ничего нельзя вернуть.

Вот она, одна из коварных ловушек детства — необязательно что-то понимать, чтобы это чувствовать.

Смог бы мальчик, которым вы были, гордиться таким мужчиной, как вы?

Воспитывайте детей, не делая им замечаний. Охраняйте детство от замечаний и упреков. Воспитание без замечаний — лучшее, что вы можете дать своим детям.

События детства не проходят, но повторяются, как времена года.

Взрослые люди отправляются в те места, где прошло их детство, только если им хочется погрустить.

Страсть жителей Дома ко всяким небылицам родилась не на пустом месте. Так они превращали горе в суеверия. Суеверия в свою очередь превращались в традиции, а к традициям быстро привыкаешь. Особенно в детстве.

Взросление – чертовски трудная штука! Гораздо легче перейти из одного детства в другое.

Страхи и опасения юного возраста не оставляют некоторых людей до конца жизни.

Ведь чтобы оставаться детским автором, нужно не только уметь быть ребёнком и видеть мир светлым, пронизанным чудесами волшебным царством, нужно уметь хранить в своём сердце неисчерпаемые запасы доброты, россыпь золотых смешинок, самую настоящую радость и очень мудрую любовь. И не терять их никогда, сталкиваясь с бедами, учась терять, встречая боль и горе открытой настежь грудью, в которой всё равно остаётся тепло, в которой звучат свирелями детские голоса, в которой светит маленькое, но самое настоящее солнце.

Такая невинность в таком мраке жизни, такая чистота объятий, такое предвосхищение любви возможно только в детстве, и все, что есть на свете великого, меркнет перед величием младенцев.

В самом раннем детстве должны быть уже заложены геройские чувства, настраивающие душу на подвиги любви и благородства. И разве история представляет мало примеров героев?

Теперь, вспоминая прожитое, я вижу, что лучших друзей, чем тогда, когда мне было двенадцать, я больше в своей жизни не встречал. Интересно, только со мной так?

В раннем детстве (как, быть может, и после смерти) человек идет сразу во все стороны, поэтому можно считать, что его еще нет; личностьвозникает позже, когда появляется привязанность к какому-то одному направлению.

То, что не убивает нас, однозначно делает нас сильнее. И эта идея – основная во всех фильмах о супер-героях. Эти истории существовали сотни лет. И потом трансформировались в это: «О, мои родители погибли, когда я был маленьким, теперь я стану супер-героем». Сколько раз вы это видели в кино? «Мою маму убили, и теперь я стану Бэмби и превращусь в крутого сильного оленя». Трагедия делает нас сильнее – это правда. Однажды я оказался рядом с детским психологом

В моем детстве друзья были не в online, а во дворе! Мы звали друзей гулять не по телефону, а кричали:»Выходи».Мы играли не в сетевые игры, а в лапту и прятки! У нас не было крутых телефонов, а были дневники и анкеты… НАШЕ ДЕТСТВО БЫЛО КРУЧЕ!

Тогда-то и вспомнилась мне самая дивная из всех волшебных стран – страна моего детства. Ключи от нее заброшены так далеко, потеряны так безвозвратно, что никогда, никогда, хотя бы одну пустяковую тропинку, не увидишь до конца жизни. Впрочем, в той стране не может быть пустяковой тропинки. Все там полно значения и смысла. Человек, позабывший, что было там и как было там, человек, позабывший даже про то, что это когда-то было, – самый бедный человек на земле.

В конце концов, кто сказал, что детство — самая счастливая пора жизни? О нет, это самое страшное и жестокое время, пора варварства, когда нет даже полиции, чтобы защитить тебя, есть только родители, но они слишком заняты собой, а их мир чужд и непонятен.

Только дети и старики видят то, что не замечает большинство людей: состояние «взрослости» — потерянное время!… старческие морщины — это красивейшие письмена жизни, по которым дети учатся читать свои мечты.

В жизни человека бывает период времени, от которого зависит вся моральная судьба его, когда совершается перелом его нравственного развития. Говорят, что этот период наступает только в юности; это неправда: для многих он наступает в самом розовом детстве.

Тот, кто всегда продолжает учиться, навсегда остаётся ребёнком.

В её бледно-серых глазах, за раскосыми стёклами незнакомых очков, наш бедненький роман был на мгновенье отражен, взвешен и отвергнут, как скучный вечер в гостях, как в пасмурный день пикник, на который явились только самые неинтересные люди, как надоевшее упражнение, как корка засохшей грязи, приставшей к её детству.

Трудно исцелиться от несчастного детства. От тепличного детства излечиться, наверное, невозможно.

В детстве, когда ещё не знаешь толком, как всё устроено, проще видеть вещи такими, каковы они есть.

У великих людей часто было несчастное детство. Тиски соперничества, суровый гнет обстоятельств, периоды бедствий, уколы презрения и насмешки, испытанные в ранние годы, необходимы, чтобы пробудить беспощадную целеустремленность и цепкую сообразительность, без которых редко удаются великие свершения.

В детстве я считала, что книга — это растение из чудесного края, ведь у нее есть листы и корешок. Толстый корешок и много листов — дерево. Тонкая книжка без картинок — трава, а с картинками — цветок. И перед сном я часто думала: что за волшебник выкапывает все книги и приносит нам?

У каждого, наверное, хранится в памяти какое-нибудь событие, ставшее символом ранних лет жизни.

В детстве я был как корабль без якоря, уносимый куда-то штормом во тьму. Постоянно искал тихую гавань, а вместо этого снова и снова нёсся навстречу новым неожиданностям. В детстве я был как корабль без якоря, уносимый куда-то штормом во тьму. Постоянно искал тихую гавань, а вместо этого снова и снова нёсся навстречу новым неожиданностям.

У меня было интересное, жизнерадостное, счастливое детство. Никогдане сидел на месте и не предавался мечтам. Все время что-то делал. А потом сбывалось и то, о чем не мечтал.

В детстве он пережил сотрясение мозга и с тех пор верил всему, что пишут в воскресных газетах.

У нас у всех по две жизни: подлинная, о которой грезим в детстве и продолжаем, словно в тумане, грезить взрослыми; и фальшивая, где мы сосуществуем со всеми остальными.

В детстве мы все считаем, что наши семьи абсолютно нормальны, но с годами многие иллюзии разрушаются.

У старшей дочери в многодетной семье не бывает счастливого детства.

В детстве мне всегда твердили: «Не будь доверчивым. Не доверяй кому попало. Ведь люди постоянно врут, поэтому никогда не верь им».

Формирование характера начинается в детстве и продолжается до самой смерти.

В детстве меня изумляло, что буквы в закрытой книжке не перепутываются и за ночь не теряются.

В детстве выбираем хлебобулочные изделия, в зрелости — винно-водочные, в старости — кисломолочные.

Чем дольше человек хранит в себе детство, тем дольше сохраняется данное ему от природы дарование.

В детстве время тянется, а потом — бац! — и тебе уже пятьдесят и ржавая коробочка единственное воспоминание.

Что такое детство? Это что-то розовое с голубыми каёмочками, солнышко, тепло. Что-то нежное, пушистое. Это непроницаемые для зла и невзгод стены материнской и отцовской любви. Это наивность и лёгкий ветерок в голове и подмышками, потому что машешь руками, ни о чём не думая, пытаясь взлететь.

Была у меня еще с детства такая черта. Стоило мне увлечься каким-то делом, и я переставал замечать все остальное вокруг.

Эдди открыл одну из великих истин детства: настоящие монстры — взрослые.

Будучи детьми мы редко задумываемся о будущем, и это позволяет нам радоваться жизни так, как умеют не многие взрослые. В день, когда мы начинаем беспокоиться о будущем, детство наше остается позади.

Это только дауны-сказочники думают, что детство — идеальное время. Сюсю-муму в сиропе! «Не рви листочек! Листочек — это пальчик дерева!» Ты не рвёшь листочек и всех жалеешь, а какой-нибудь Вася в песочнице вставляет тебе лопату в нос, надевает на голову ведро и участливо спрашивает: «Бо-ольно?» Но это ещё шут с ним! Вася намочит штаны, заревёт, и его за ухо утащат домой. А вот из школы уже никуда не денешься. Тут ты в ловушке. Никогда в жизни человека не травят сильнее, чем в каком-нибудь седьмом-восьмом-девятом классе. И кто? Не какие-нибудь уроды, которые кошек вешают, а вполне нормальные вроде бы люди, которые потом за всю свою жизнь об этом даже не вспомнят.

Большинство моих воспоминаний из детства счастливые. Тёплые летние деньки, наполненные солнцем, любовью и убеждённостью в том, что даже самая страшная гроза в итоге пройдёт. И тогда она действительно проходила.

Эффект обучения в раннем возрасте подобен гравировке по камню.

Беда нынешней молодёжи в том, что они стараются объединиться на основе каких-то шумных действий, порой агрессивных. Это желание объединиться для того, чтобы не чувствовать себя одиноким — плохой симптом. Мне кажется, каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой. Человек, скучающий от одиночества, находится в опасности с нравственной точки зрения.

Я в детстве тоже хотела иметь волшебную палочку, чтобы сразу стать старенькой, как моя бабушка, получать пенсию и ничего не делать. Хорошо, что у меня не было волшебной палочки.

А про себя он подумал, что, наверное, человек вырастает тогда, когда перестает замечать радугу в бензиновой лужице.

Я живу в своем детстве, располагаюсь в нем поудобнее, как на кушетке у психоаналитика.

А кто еще перематывал «иногда» аудиокассеты простым карандашом?

Я не люблю детей. Я не любила детей, даже когда сама была ребёнком.

А все же забавно: пока ты маленькая, время на одном месте топчется, а как двадцать стукнет, так и понесется, словно скорый до Мемфиса. Мне иногда кажется, что жизнь как-то мимо нас проскальзывает, ее и не чувствуешь даже.

Я ни с кем не говорю о своём детстве. Детские чувства всегда смешны, если они попадают в руки чужого.

«Ты не обижайся, он просто стал слишком взрослым», — шепнул мальчик дракону. И тот понимающе глянул со страницы чёрными буквами.

Я помню время, когда книги были для меня чем-то более обыденным и в то же время более существенным, чем они являются сейчас. В детстве они были для меня всем. Отсюда моя тоска по утраченному счастью живого и непосредственного общения с книгами. Увы, подобные утраты невосполнимы.

Я стояла у окна в пустой переговорной и наблюдала за детьми, выбегающими из школы напротив. Нараспашку, без шапок — для них не существовало ни мороза, ни зимы. Вернее, существовало, но имело совершенно другое значение. Не «холодно» и «можно заболеть», а «снежки» и «весело». Почему с возрастом все меняет смысл? Его меняет накопленный опыт?