Цитаты Карла Маркса

Я вступаю в дружбу лишь с очень немногими, но зато дорожу ею.

…современная буржуазия сама является продуктом длительного процесса развития, ряда переворотов в способе производства и обмена.

Я не сожалею об этом. Наоборот. Если бы мне нужно было снова начать свой жизненный путь, я сделал бы то же самое.

Адские испарения поднимаются и наполняют мой мозг, Пока не сойду с ума и моё сердце в корне не переменится. Видишь этот меч? Князь тьмы продал его мне.

Я вообще не думаю, что личности должны служить гарантиями против законов; я, наоборот, думаю, что законы должны служить гарантиями против личностей.

Без рабства Северная Америка, страна наиболее быстрого прогресса, превратилась бы в патриархальную страну. Уничтожьте рабство, — и вы сотрете Америку с карты народов.

Чувство, находящееся в плену у грубой практической потребности, обладает лишь ограниченным смыслом.

Богатство, если рассматривать его вещественно, заключается только в многообразии потребностей.

Чтобы сделать общество (которое, конечно, состоит из нерабочих) счастливым, а народ довольным даже его жалким положением, для этого необходимо, чтобы огромное большинство оставалось невежественным и бедным.

Болтовню Цицерона и Плутарха продолжают повторять до настоящего времени.

Что такое болезнь, как не стесненная в своей свободе жизнь?

Буржуа смотрит на свою жену как на простое орудие производства. Он слышит, что орудия производства предполагается предоставить в общее пользование, и, конечно, не может отрешиться от мысли, что и женщин постигнет та же участь. Он даже и не подозревает, что речь идет как раз об устранении такого положения женщины, когда она является простым орудием производства.

Чрезмерная серьезность — это самое комичное, а чрезмерная скромность — это самая горькая ирония.

Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений.

Чем более способен господствующий класс принимать в свою среду самых выдающихся людей из угнетенных классов, тем прочнее и опаснее его господство.

Быть рабом или быть гражданином — это общественные определения, отношения человека А к человеку В. Человек А как таковой — не раб. Он — раб в обществе и посредством общества.

Человеческая сущность природы существует только для общественного человека: ибо только в обществе природа является для человека звеном, связывающим человека с человеком.

Быть чувственным значит быть страдающим.

Человека, стремящегося приспособить науку к такой точке зрения, которая почерпнута не из самой науки (как бы последняя ни ошибалась), а извне, к такой точке зрения, которая продиктована чуждыми науке, внешними для неё интересами, такого человека я называю «низким».

В буржуазном обществе живой труд есть лишь средство увеличивать накопленный труд. В коммунистическом обществе накопленный труд — это лишь средство расширять, обогащать, облегчать жизненный процесс рабочих.

Человек не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек — это мир человека, государство, общество.

В действительности истинная «общественно-воспитательная роль» государства заключается в его разумном и общественном бытии.

Человек свободен не вследствие отрицательной силы избегать того или другого, а вследствие положительной силы проявлять свою истинную индивидуальность.

В ледяной воде эгоистического расчета буржуазия потопила священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли. Словом, эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, она заменила эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, черствой.

Цена есть денежное название овеществленного в товаре труда.

В обществе, основанном на нищете, самые нищенские продукты имеют роковое преимущество служить для потребления самых широких масс.

Царство свободы начинается в действительности лишь там, где прекращается работа, диктуемая нуждой и внешней целесообразностью, следовательно, по природе вещей оно лежит по ту сторону сферы собственно материального производства.

В отношении к женщине, как к добыче и служанке общественного сладострастия, выражена та бесконечная деградация, в которой человек оказывается по отношению к самому себе…

Форма денег есть лишь застывший на одном товаре отблеск отношений к нему всех остальных товаров.

В противоположность другим товарам определение стоимости рабочей силы включает в себя исторический и моральный элемент.

Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его.

В прямом соответствии с ростом стоимости мира вещей растёт обесценение человеческого мира.

Успех идей зависит от того, насколько масса «интересуется» известными целями и насколько эти цели вызывают энтузиазм масс. «Идея» неизменно посрамляла себя, лишь только она отделялась от интереса масс.

Важно очеловечить чувства, создав богатство природной субстанции при человеческой сущности.

Уничтожение семьи! Даже самые крайние радикалы возмущаются этим гнусным намерением коммунистов.

Великие кажутся нам великими лишь потому, что мы сами стоим на коленях. Поднимемся!

Удрученный заботами, нуждающийся человек нечувствителен даже по отношению к самому прекрасному зрелищу.

Весьма удобно было бы вершить историю мира, если бы борьба была предпринята при условии безоговорочно благоприятных шансов.

У входа в науку, как у входа в ад, должно быть выставлено требование: Здесь нужно, чтоб душа была тверда; здесь страх не должен подавать совета.

Владельцы капитала будут стимулировать рабочий класс покупать все больше и больше дорогих товаров, зданий и техники, толкая их тем самым брать все более дорогие кредиты, до тех пор, пока кредиты не станут невыплачиваемыми. Невыплачиваемые кредиты ведут к банкротству банков, которые будут национализированы государством, что в итоге и приведет к возникновению коммунизма.

Труд есть прежде всего процесс, совершающийся между человеком и природой, процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой.

Воображение — это великий дар, так много содействовавший развитию человечества.

Традиции всех мертвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых.

Впоследствии естествознание включит в себя науку о человеке в такой же мере, в какой наука о человеке включит в себя естествознание: это будет одна наука.

Только из спокойствия могут возникнуть великие и прекрасные дела; оно — та почва, на которой только и произрастают зрелые плоды.

Время — фактически является активным бытием человека. Оно не только мера его жизни, оно — пространство его развития.

Того, чего хочет обыватель, — жить и размножаться, хочет и животное? Чувство своего человеческого достоинства, свободу, нужно еще только пробудить в сердцах этих людей.

Время послужило моей любви лишь для того, для чего солнце и дождь служат растению — для роста в ней сосредоточиваются вся моя духовная энергия и вся сила моих чувств. Я вновь ощущаю себя человеком в полном смысле слова, ибо испытываю огромную страсть.

То, что можно сказать об отношении человека к своему труду, то же можно сказать и об отношении человека к другому человеку.

Всеобщая скромность духа — это разум, та универсальная независимость мысли, которая относится ко всякой вещи так, как того требует сущность самой вещи.

Теперешнее общество не твёрдый кристалл, а организм, способный к превращениям и находящийся в постоянном процессе превращения.

Вся история есть не что иное как беспрерывное изменение человеческой природы.

Так, высокая англиканская церковь скорее простит нападки на 38 из 39 статей ее символа веры, чем на 1/39 ее денежного дохода.

Всякая экономия в конечном счете сводится к экономии времени.

Счёт — это первый свободный теоретический акт рассудка ребенка.

Всякий объект, включаемый — с одобрением или с порицанием — в кругозор печати, тем самым становится литературным объектом и, значит, объектом литературной дискуссии.

Существование того, что я действительно люблю, я ощущаю как необходимое, я чувствую в нем потребность, без него мое существование не может быть полным, удовлетворенным, совершенным.

Всякое производство есть присвоение индивидом предметов природы в рамках определенной формы общества и посредством нее.

Стыд — это уже своего рода революция.

Вы приходите в ужас от того, что мы хотим уничтожить частную собственность. Но в вашем нынешнем обществе частная собственность уничтожена для девяти десятых его членов. Она существует именно благодаря тому, что не существует для девяти десятых.

Строй общественного жизненного процесса, т. е. материального процесса производства, сбросит с себя мистическое туманное покрывало лишь тогда, когда он станет продуктом свободного общественного союза людей и будет находиться под их сознательным планомерным контролем.

Где равенство, там нет выгоды.

Страсть — это есть энергично стремящаяся к своему предмету существенная сила человека.

Главнейшая свобода печати состоит в том, чтобы не быть промыслом.

Стоимость рабочей силы определяется стоимостью привычно необходимых жизненных средств среднего рабочего.

Говорить об «естественной справедливости» — бессмыслица.

Способность к труду еще не означает труд.

Государство нуждается в очень суровом воспитании со стороны народа.

Способ грабежа определяется способом производства. Например, какая-нибудь stockjobbing nation*(* нация с развитой биржевой спекуляцией) не может быть ограблена таким же способом, как пастушеский народ.

Деньги — это кристаллизация меновой стоимости товаров, создаваемая ими в самом процессе обмена.

Современная государственная власть — это только комитет, управляющий общими делами всего класса буржуазии.

Для пролетариата смелость, сознание собственного достоинства, чувство гордости и независимости — важнее хлеба.

Совесть зависит от знаний и от всего образа жизни человека. У республиканца иная совесть, чем у роялиста, у имущего — иная, чем у неимущего, у мыслящего — иная, чем у того, кто неспособен мыслить.

Для того, чтобы пользоваться множеством вещей, человек должен быть в высокой степени культурным человеком.

Собственность породила рабство как средство для своего производства…

Достоинство есть именно то, что больше всего возвышает человека, что придает его деятельности, всем его стремлениям высшее благородство.

Смерть — великий миротворец.

Единение людей с людьми, основанное на реальном различии между людьми, понятие человеческого рода, перенесённое с неба абстракции на реальную землю,— что это такое, как не понятие общества!

Сердцу не прикажешь. Особенность присуща сердцу, которое в заточении между купюр в кошельке, как в темнице.

Если бы целая нация действительно испытала чувство стыда, она была бы подобна льву, который весь сжимается, готовясь к прыжку.

Свободное развитие каждого является условием свободного развития всех.

Если законы не способны утвердить нравственность, то провозглашать безнравственность обладает еще меньшим правом.

Свободная от всяких сомнений вера в неподдельность любви, которую выражает возлюбленный, есть для возлюбленной высшее наслаждение собой, есть ее вера в самое себя.

Если не по содержанию, то по форме борьба пролетариата против буржуазии является сначала борьбой национальной. Пролетариат каждой страны, конечно, должен сперва покончить со своей собственной буржуазией.

Самые трусливые, неспособные к сопротивлению люди становятся неумолимыми там, где они могут проявить абсолютный родительский авторитет.

Если правильно понятый интерес составляет принцип всей морали, то надо, стало быть, стремиться к тому, чтобы частный интерес отдельного человека совпадал с общечеловеческими интересами.

Сам труд, сама жизнедеятельность, сама производственная жизнь оказываются для человека [рабочего] лишь средством для удовлетворения одной его потребности, потребности в сохранении физического существования. … Сама жизнь оказывается лишь средством к жизни.

Если ты хочешь наслаждаться искусством, то ты должен быть художественно образованным человеком.

Речь идет не о том, чтобы мысленно провести большую разграничительную черту между прошедшим и будущим, а о том, чтобы осуществить мысли прошедшего.

Если человек трудится только для себя, он может, пожалуй, стать знаменитым ученым, великим мудрецом, превосходным поэтом, но никогда не сможет стать истинно совершенным и великим человеком.

Религия подобна вздоху угнетенного существа, сути бесчеловечного мира, она – дух бездушных устоев. Это народный опиум.

Если ты любишь, не вызывая взаимности, то твоя любовь бессильна, и она — несчастье.

Религия есть лишь иллюзорное солнце, движущееся вокруг человека до тех пор, пока он не начинает двигаться вокруг себя самого.

Железная дорога, по которой не ездят, которая не используется, не потребляется, есть железная дорога только в возможности, а не в действительности.

Религиозное отражение действительного мира может вообще исчезнуть лишь тогда, когда отношения практической повседневной жизни людей будут выражаться в прозрачных и разумных связях их между собой и с природой.

Жизнь каждого человека ежедневно убывает на 24 часа. Но на человеке не написано, сколько дней его жизни уже убыло. Однако это не препятствует обществам страхования жизни делать очень верные и, что еще важнее, очень выгодные выводы из средней продолжительности человеческой жизни.

Разум существовал всегда, но не всегда в разумной форме.

Законы, мораль, религия — все это для коммунистов не более чем буржуазные предрассудки, за которыми скрываются буржуазные интересы.

Равенство в эксплуатации рабочей силы – это для капитала первое право человека.

Знания расширяют и умножают наши желания, а чем меньше желает человек, тем легче могут быть удовлетворены его потребности.

Раб продан раз и навсегда, пролетарий должен сам продавать себя ежедневно и ежечасно. Принципы коммунизма.

Идеи вообще ничего не могут осуществить. Для осуществления идей требуются люди, которые должны употребить практическую силу.

Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир.

Идеи, к которым разум приковывает нашу совесть, — это узы, из которых нельзя вырваться, не разорвав своего сердца, это демоны, которых человек может победить, лишь подчинившись им.

Процесс жизни человека состоит в прохождении им различных возрастов. Но вместе с тем все возрасты человека существуют бок о бок.

Из простого сложения существующих стоимостей никогда не может возникнуть прибавочная стоимость.

ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!

Искусство – это не зеркало, а молот, которым выковывают действительность.

Производство создает потребление, создавая определенный способ потребления и затем создавая влечение к потреблению, саму способность потребления как потребность.

Истина всеобща, она не принадлежит мне одному, она принадлежит всем, она владеет мною, а не я ею.

Присвоение богатства в его всеобщей форме обусловливает отречение от богатства в его вещественной реальности.

Истинная «общественно воспитательная роль» государства заключается в его разумном и общественном бытии.

Принимать одну основу для жизни, другую для науки — это значит с самого начала допускать ложь.

Истинная любовь выражается в сдержанности, скромности и даже в робости влюбленного в отношении к своему кумиру.

преступление то, что имеет характер проступка, и то лишь в силу обстоятельств. С величайшей гуманностью должен он исправлять все это, как социальную неурядицу, и было бы величайшей несправедливостью карать за эти проступки как за антисоциальные преступления.

Истинное государство, истинный брак, истинная дружба нерушимы, но никакое государство, никакой брак, никакая дружба не соответствуют полностью своему понятию.

Презрение к самому себе — это змея, которая вечно растравляет и гложет сердце, высасывает его животворящую кровь, вливает в нее яд человеконенавистничества и отчаяния.

Истину следует искать не в призрачных потусторонних областях, не вне времени и пространства, не в каком-то «боге», якобы пребывающем внутри мира или противопоставленном ему, а гораздо ближе, в собственной груди человека.

Предположим, что мы производили бы как люди. В таком случае я наслаждался бы индивидуальным проявлением жизни.

История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов.

Предмет искусства — то же самое происходит со всяким другим продуктом — создаёт публику, понимающую искусство и способную наслаждаться красотой.

К смешному я отношусь серьезно, когда представляю его в смешном виде.

Потребность в постоянно увеличивающемся сбыте продуктов гонит буржуазию по всему земному шару. Всюду должна она внедриться, всюду обосноваться, всюду установить связи.

Каждый из нас действительно делает себя тем, чем он является в глазах другого.

Политическая власть в собственном смысле слова — это организованное насилие одного класса для подавления другого.

Каждый шаг действительного движения важнее дюжины программ.

Писатель, конечно, должен зарабатывать, чтобы иметь возможность существовать и писать, но он ни в коем случае не должен существовать и писать для того, чтобы зарабатывать.

Кажется, что, по мере того как человечество подчиняет себе природу, человек становится рабом других людей, либо же рабом своей собственной подлости.

Печать превращает материальную борьбу в борьбу идейную, борьбу плоти и крови — в борьбу духовную, борьбу потребностей, страстей, эмпирии — в борьбу теории, разума, формы.

Какое счастье — дружба, подобная той, какая существует между нами. Ты-то знаешь, что никакие отношения я не ценю столь высоко.

Первая предпосылка всякой человеческой истории — это, конечно, существование живых человеческих индивидов.

Капитал — мертвая производственная сила, которая, подобно вампиру, живет только при всасывании живой рабочей силы, и живет тем больше, тем больше труда она всасывает.

Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена буржуазной собственности.

Капитал национальности не имеет.

Отдельный скрипач сам управляет собой, оркестр нуждается в дирижере.

Капиталистический способ производства и накопления, а следовательно, и капиталистическая частная собственность предполагают уничтожение частной собственности, покоящейся на собственном труде, т.е. предполагают экспроприацию работника.

Основной принцип германской промышленности: самый лучший способ угодить людям — это сначала послать им хорошие образцы, а затем плохие товары.

Классовая борьба есть борьба политическая.

Опыт превозносит, как самого счастливого, того, кто принёс счастье наибольшему количеству людей…

Коммунизм ни у кого не отнимает возможности присвоения общественных продуктов, он отнимает лишь возможность посредством этого присвоения порабощать чужой труд.

Один сорт товаров так же хорош, как и другой, если равны их меновые стоимости. Между вещами, имеющими равные меновые стоимости, не существует никакой разницы, или различия.

Коммунисты отнюдь не хотят уничтожить частного человека в угоду всеобщему, жертвующему собой человеку.

Обыкновенные арфы звучат в любой руке; эоловы арфы — лишь тогда, когда по их струнам ударяет буря.

Критика религии освобождает человека от иллюзий, чтобы он мыслил, действовал, строил свою действительность как освободившийся от иллюзий, как ставший разумным человек.

Обстоятельства в такой же мере творят людей, в какой люди творят обстоятельства.

Лишь благодаря предметно развернутому богатству человеческого существа развивается, а частью и впервые порождается, богатство субъективной человеческой чувственности: музыкальное ухо, чувствующий красоту формы глаз, — короче говоря, такие чувства, которые способны к человеческим наслаждениям.

Нравственное государство предполагает в своих членах государственный образ мыслей, если даже они вступают в оппозицию против органа государства, против правительства.

Любовь родителей наиболее бескорыстна.

Новая эра отличается от старой эры главным образом тем, что плеть начинает воображать, будто она гениальна.

Люди трусливые, которые отпор дать не в состоянии, становятся неумолимыми, когда дело коснется детей или воспитания. Родительский свой авторитет они демонстрируют обязательно, наглядность примеров также должна присутствовать.

Никуда не годится народное воспитание через посредство государства. Наоборот, государство нуждается в очень суровом воспитании со стороны народа.

Материалистическое учение о том, что люди суть продукты обстоятельств и воспитания, что, следовательно, изменившиеся люди суть продукты иных обстоятельств и измененного воспитания, – это учение забывает, что обстоятельства изменяются именно людьми и что воспитатель сам должен быть воспитан. Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятельности может рассматриваться и быть рационально понято только как революционная практика.

Никто не принуждается к заключению брака, но всякий должен быть принужден подчиняться законам брака, раз он вступил в брак.

Мировые деньги функционируют как всеобщее средство платежа, всеобщее покупательное средство и абсолютно общественная материализация богатства вообще.

Ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производственные силы, для которых она дает достаточно простора, и новые более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созревают материальные условия их существования в недрах самого старого общества.

Мой труд был бы свободным проявлением жизни и поэтому наслаждением жизнью.

Неужели требование свободы характера на чужой лад не есть его прямым уничтожением?

Мораль — это бессилие в действии. Всякий раз, как только она вступает в борьбу с каким-нибудь пороком, она терпит поражение.

Нет прав без обязанностей, нет обязанностей без прав.

Мы должны открыто предостеречь от такого рода лицемерных друзей, которые, правда, заявляют о своем согласии с принципами, но сомневаются в их осуществимости, потому что мир-де еще не созрел для них.

Нет ничего более ужасного, более унизительного, чем быть рабом раба.

Мы страдаем не только от живых, но и от мертвых.

Нет никакой нужды думать о благосостоянии, здоровье, степени усталости и уровне жизни работника, если его всегда можно легко заменить на такого же.

На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех.

Непосредственным, естественным, необходимым отношением человека к человеку является отношение мужчины к женщине. На основании этого отношения можно, следовательно, судить о ступени общей культуры человека.

На плоской равнине всякая кочка кажется холмом.

Независимая мораль оскорбляет всеобщие принципы религии, а особые понятия религии противоречат морали.

Наиболее передовые рабочие вполне сознают, что будущее их класса, и следовательно, человечества, всецело зависит от воспитания подрастающего рабочего поколения.

Невозможно разрешение вопросов философских человеком, не имеющим опыта целостного осмысления как себя, так и мира, как нет, конечно, никакой возможности доставить на рынок пятилетнее животное раньше, чем ему исполнится пять лет.

Наказание есть не что иное, как средство самозащиты общества против нарушений условий его существования…

Не только богатство человека, но и бедность его получает при социализме в равной мере человеческое и потому общественное значение. Она есть пассивная связь, заставляющая человека ощущать потребность в том величайшем богатстве, каким является другой человек.

Народ, порабощающий другой народ, кует свои собственные цепи.

Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их социальное существо определяет их сознание.

Наслаждающийся богатством в одно и то же время и раб и господин своего богатства, в одно и то же время великодушен и низок, капризен, надменен, предан диким фантазиям, тонок, образован, умен. — Он еще не ощутил богатство как некую совершенно чуждую силу, стоящую над ним самим.

Настоящее не означает конкретизированную черту между минувшим и будущим. Идея в осуществлении на яву мыслей прошлого.

Нации, как женщине, не прощается минута оплошности, когда первый авантюрист может совершить над ней насилие.

Насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым. Само насилие есть экономическая потенция.

Не сознание определяет жизнь, а жизнь определяет сознание.

Наказание не должно внушать больше отвращения, чем проступок.

Невежество — это демоническая сила, и мы опасаемся, что оно послужит причиной еще многих трагедий.

Наказание есть не что иное, как средство самозащиты общества против нарушений условий его существования. Но хорошо же то общество, которое не знает лучшего средства самозащиты, чем палач, и которое провозглашает свою собственную жестокость вечным законом.

Недостаточно, чтобы мысль стремилась к воплощению в действительность, сама действительность должна стремиться к мысли.

Надо заставить народ ужаснуться себя самого, чтобы вдохнуть в него отвагу.

Необходимо очеловечить чувства человека, создать человеческое чувство, соответствующее всему богатству человеческой и природной сущности.

На место экономического богатства и экономической нищеты становятся богатый человек и богатая человеческая потребность.

Несмотря на то, что сюртук выступает застегнутым на все пуговицы, холст узнает в нем родственную себе прекрасную душу стоимости.

На жалобы относительно физического и духовного калечения, преждевременной смерти, истязаний чрезмерным трудом он отвечает: как могут терзать нас эти муки, если они увеличивают наше наслаждение (прибыль)?

Нет ничего более легкого, как наслаждаться по всякому поводу своим моральным совершенством; всего легче делать это по отношению к мертвым.

Мы знаем, что отдельный человек слаб, но мы знаем также, что целое — это сила.

Нет ничего легче, как придать христианскому аскетизму социалистический оттенок.

Моральную силу невозможно создать параграфами закона.

Нет той силы, которая остановит капиталиста в погоне за прибавочной стоимостью.

Мораль зиждется на автономии человеческого духа.

Ни один человек не борется против свободы, — борется человек, самое большее, против свободы других.

Можно было бы сказать, что то, что в Соединенных Штатах является историческим продуктом, – это безразличие к определенному виду труда, – у русских, например, выступает как природой данное предрасположение.

Никогда ещё невежество никому не помогло.

Мир никогда не удавалось ни исправить, ни устрашить наказанием.

Никуда не годится «народное воспитание через посредство государства». Наоборот, государство нуждается в очень суровом воспитании со стороны народа.

Люмпен-пролетариат, этот пассивный продукт гниения самых низших слоев старого общества, местами вовлекается пролетарской революцией в движение, но в силу всего своего жизненного положения он гораздо более склонен продавать себя для реакционных козней.

Но теперь капитал покупает несовершеннолетних или малолетних.

Люди завоевывали себе свободу всякий раз постольку, поскольку это диктовалось им и допускалось не их идеалом человека, а существующими производительными силами.

Новичок в политике, как и новичок в естественных науках, подобен живописцу, знающему только две краски, белую и чёрную, или, если угодно, чёрно-белую и красную.

Любовь — это ужас и страшилище. Она вызывает у критической критики злость, разлитие жёлчи и чуть ли не умопомрачение.

Обстоятельства в той же мере творят людей, в какой люди творят обстоятельства.

Легко быть святым, когда не хочешь быть человечным.

Общество есть законченное сущностное единство человека с природой, подлинное воскресение природы, осуществленный натурализм человека и осуществленный гуманизм природы.

Конкретное потому конкретно, что оно есть синтез многих определений, следовательно, единство многообразного.

Один акт насилия может быть искоренен только другим таким же актом.

Коммунисты отнюдь не хотят уничтожить «частного человека» в угоду «всеобщему», жертвующему собой человеку.

Оковы свои кует народ, который обращает в рабство свободолюбивых людей.

Когда раб превращается в господина на один день, то в этот день неограниченно властвуют грубые инстинкты.

Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой; но и теория становится материальной силой, как только она овладевает массами.

Капиталисты, обнаруживая столь мало братских чувств при взаимной конкуренции друг с другом, составляют в то же время поистине масонское братство в борьбе с рабочим классом как целым.

Оставаться… скромным по отношению к нескромности — это и есть самая серьезная нескромность духа.

Капитал справлял свои оргии.

Отказываясь от государства ради свободы, нам нечего терять, кроме с своих цепей.

Капитал беспощаден по отношению к здоровью и жизни рабочего всюду, где общество не принуждает его к другому отношению.

Отчаяние в собственном спасении превращает личные слабости в слабости человечества, чтобы сбросить это бремя с собственной совести.

Какое-нибудь существо является в своих глазах самостоятельным лишь тогда, когда оно стоит на своих собственных ногах, а на своих собственных ногах оно стоит лишь тогда, когда оно обязано своим существованием самому себе. Человек, живущий милостью другого, считает себя зависимым существом.

Петти называет «труд отцом богатства, а землю его матерью».

Как не вспомнить тут добряка Догбери, который поучает ночного сторожа Сиколя 36, что “приятная наружность есть дар обстоятельств, а искусство читать и писать дается природой”.

Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она — самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.

Каждый, в ком сидит Рафаэль, должен иметь возможность беспрепятственно развиваться.

Плавильные печи, прокатные заводы и т.д., здания, машины, железо, уголь и т.д. должны больше делать, чем только превращаться в сталь. Они существуют для того, чтобы всасывать прибавочный труд, а всосут они его, конечно, больше в 24 часа, чем в 12 часов.

Каждый по способностям, каждому по потребностям!

Последний капиталист, которого мы повесим, будет тем, кто продал нам веревку.

К экономии времени сводится в конечном счете вся экономия.

Почти всякое расторжение брака есть расторжение семьи и… даже с чисто юридической точки зрения положение детей и их имущества не может быть поставлено в зависимость от произвольного усмотрения родителей… Таким образом, принимается во внимание только индивидуальная воля, или, вернее, произвол супругов, но не принимается во внимание воля брака, нравственная субстанция этого отношения.

История повторяется дважды — сначала в виде трагедии, потом в виде фарса.

Предположи теперь человека как человека и его отношение к миру как человеческое отношение: в таком случае ты сможешь любовь обменивать только на любовь, доверие только на доверие и т. д.

История всего доселе существующего общества – это история классовой борьбы.

Прежде всего следует избегать того, чтобы снова противопоставлять общество, как абстракцию, индивиду. Индивид есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни — даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного является проявлением и утверждением общественной жизни.

Истину следует искать не в призрачных потусторонних областях, не вне времени и пространства, не в каком-то Боге, якобы пребывающем внутри мира или противопоставленном ему, а гораздо ближе, в собственной груди человека.

Презрение к самому себе — это змея, которая вечно растравляет и гложет сердце, высасывает его животворящую кровь, вливает в неё яд человеконенавистничества и отчаяния.

Истинно нравственное поведение состоит как раз в том, чтобы избегать всякого повода к безнравственному поведению.

Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма.

Истинная любовь выражается в сдержанности, скромности и даже в робости влюбленного в отношении к своему кумиру, но отнюдь не в непринужденном проявлении страсти и выказывании преждевременной фамильярности.

Природа не строит машин, паровозов, железных дорог, электрических телеграфов, сельфакторов и т. д… Всё это созданные человеческой рукой органы человеческого мозга; овеществленная сила знания.

Истина так же мало скромна, как свет.

Присвоение богатства обусловливает отречение от богатства в его вещественной реальности.

Исследование истины само должно быть истинно, истинное исследование — это развернутая истина.

Пролетариат использует свое политическое господство для того, чтобы вырвать у буржуазии шаг за шагом весь капитал, централизовать все орудия производства в руках государства, т. е. пролетариата, организованного как господствующий класс, и возможно более быстро увеличить сумму производительных сил.

Именно лицемерие прикрывается Богом, не веря ни в его действительность, ни во всемогущество добра; именно себялюбие ставит личное спасение выше спасения общественного целого.

Противно быть под ярмом — даже во имя свободы; противно действовать булавочными уколами, вместо того чтобы драться дубинами.

Из всех классов, которые противостоят теперь буржуазии, только пролетариат представляет собой действительно революционный класс. Все прочие классы приходят в упадок и уничтожаются с развитием крупной промышленности, пролетариат же есть её собственный продукт.

Проявление робости, сдержанности, скромности – основные черты истинного светлого чувства, которой чужда фамильярность, похоть, несдержанность и страсть.

Идеи становятся материальной силой, когда они овладевают массами.

Пусть жизнь и умирает, но смерть не должна жить.

Золото функционирует как идеальная мера стоимости только потому, что оно уже обращается как денежный товар в меновом процессе.

Рабовладелец покупает своего рабочего так же, как он покупает свою лошадь. Теряя раба, он теряет капитал, который приходится возмещать новой затратой на невольничьем рынке.

Законы, преследующие за принципы, имеют своей основой беспринципность, безнравственный, грубо-вещественный взгляд на государство. Они — невольный крик нечистой

Разве я не уничтожаю свободу характера, когда я требую, чтобы он был свободен на чужой лад?

Законы в основе своей сформированы на беспринципности и безнравственности, что отражает сущность государственности, символизируя возглас дьявола.

Революции — локомотивы истории.

Жестокость характерна для законов, продиктованных трусостью, ибо трусость может быть энергична, только будучи жестокой. Частный интерес всегда труслив, ибо для него сердцем, душой является внешняя вещь, которая всегда может быть отнята или повреждена.

Религия — это воздух угнетенной твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она — дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа.

Если характер человека создаётся обстоятельствами, то надо, стало быть, сделать обстоятельства человечными.

Религия есть самосознание и самочувствование человека, который или еще не обрел себя, или уже снова себя потерял.

Если скромность составляет характерную особенность исследования, то это скорее признак боязни истины, чем боязни лжи.

Религия сама по себе лишена содержания, её истоки находятся не на небе, а на земле, и с уничтожением той извращенной реальности, теоретическим выражением которой она является, она гибнет сама собой.

Если ты хочешь оказывать влияние на других людей, то ты должен быть человеком, действительно стимулирующим и двигающим вперед других людей.

Роскошь представляет собой противоположность по отношению к природной необходимости.

Если создавать будущие перемены не наше дело, то мы должны знать, что это лишь утверждает нас в совершенствовании настоящего.

Сама задача возникает тогда, когда материальные условия её решения уже имеются на лицо или по крайней мере, находятся в процессе становления.

Если обстоятельства, в которых живет индивид, делают для него возможным лишь одностороннее развитие одного какого-либо свойства за счет всех остальных, то этот индивид и не может пойти дальше одностороннего, уродливого развития. Никакая моральная проповедь тут не поможет.

Свобода настолько присуща человеку, что даже ее противники осуществляют ее, борясь против ее осуществления.

Если конструирование грядущих времен не есть наше дело, то тем определеннее мы знаем, что нам нужно совершить в настоящем.

Свободное время — пространство для развития личности.

Если законодательство не может декретировать нравственность, то оно еще в меньшей степени может провозгласить правом безнравственность.

Сердце человека — удивительная вещь, особенно если человек носит сердце в своем кошельке.

Если бы брак не был основой семьи, то он так же не являлся бы предметом законодательства, как, например, дружба.

Сколь ужасно спасение, которое даёт самообман!

Древние говорили: надо стремиться добывать себе мирские блага, чтобы помогать друзьям в нужде. Какая глубокая человеческая мудрость заключена в этих словах!

Смерть героев подобна закату солнца, а не смерти лягушки, лопнувшей с натуги.

До сих пор ещё ни один химик не открыл в жемчуге и алмазе меновой стоимости.

совести.

Для социалистического человека вся так называемая всемирная история есть не что иное, как порождение человека человеческим трудом.

Совесть привилегированных — это ведь и есть привилегированная совесть.

Деньги — это сводник между потребностью и предметом, между жизнью и жизненными средствами человека.

Сознание никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием, а бытие людей есть реальный процесс их жизни.

Грубый, невоспитанный человек готов считать того или иного прохожего самой скверной и самой низкой тварью на земле только потому, что тот наступил ему на мозоль. Свои мозоли он делает мерилом оценки человеческих действий.

Способ производства материальной жизни обуславливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще.

Государство воспитывает своих членов тем путем, что делает их членами государства, что оно превращает частные цели во всеобщие, грубый инстинкт — в нравственные склонности, природную независимость — в духовную свободу.

Стать влиятельным человеком непросто – найди стимулы, которые будут двигать стремления людей вперед.

Главный недостаток всего предшествующего материализма – включая и фейербаховский – заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно. Отсюда и произошло, что деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализмом, но только абстрактно, так как идеализм, конечно, не знает действительной, чувственной деятельности как таковой.

Страдание, понимаемое в человеческом смысле, есть самопотребление человека.

Гегель где-то отмечает, что все великие всемирно-исторические события и личности появляются, так сказать, дважды. Он забыл прибавить: первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса.

Страсть — это энергично стремящаяся к своему предмету сущностная сила человека.

Выдвигали возражение, будто с уничтожением частной собственности прекратится всякая деятельность и воцарится всеобщая леность. В таком случае буржуазное общество должно было бы давно погибнуть от лености, ибо здесь тот, кто трудится, ничего не приобретает, а тот, кто приобретает, не трудится.

Стыд — это своего рода гнев, только обращенный вовнутрь.

Всякой общественной форме собственности соответствует своя мораль.

Существенная форма духа — это радостность, свет.

Всякое начало трудно, — эта истина справедлива для каждой науки.

Существует двоякого рода смелость: смелость превосходства и смелость умственного убожества, черпающая силу из своего официального положения, из сознания, что она пользуется в борьбе привилегированным оружием.

Всякая эмансипация состоит в том, что она возвращает человеческий мир, человеческие отношения к самому человеку.

Так как все другие товары суть лишь особенные эквиваленты денег, а деньги – их всеобщий эквивалент, то они как особенные товары относятся к деньгам как к товару всеобщему.

Всякая нация может и должна учиться у других. Общество, если даже оно напало на след естественного закона своего развития, — а конечной целью моего сочинения является открытие экономического закона движения современного общества, — не может ни перескочить через естественные формы развития, ни отменить последние декретами. Но оно может сократить и смягчить муки родов.

Творить мировую историю было бы, конечно, очень удобно, если бы борьба предпринималась только под условием непогрешимо благоприятных шансов.

Всестороннее проявление индивида лишь тогда перестанет представляться как идеал, как призвание и т. д., когда воздействие внешнего мира, вызывающее у индивида действительное развитие его задатков, будет взято под контроль самих индивидов.

То, что можно сказать об отношении человека к своему труду, к продукту своего труда и к самому себе, то же можно сказать и об отношении человека к другому человеку, а также к труду и к предмету труда другого человека.

Все действительно сильные натуры, раз вступив на революционный путь, даже из поражений всегда черпали новые силы.

Того, кого увлек демон честолюбия, разум уже не в силах сдержать, и он бросается туда, куда его влечет непреодолимая сила: он уже больше не выбирает сам своего места в обществе, а это решают случай и иллюзия.

Время — это простор для развития способностей.

Только в коллективе существуют для каждого индивида средства, дающие ему возможность всестороннего развития своих задатков, и, следовательно, только в коллективе возможна личная свобода.

Временная разлука полезна, ибо постоянное общение порождает видимость однообразия…

Только это чувство, которое вместе с греками покинуло мир, а при христианстве растворилось в обманчивом мареве царства небесного, может снова сделать общество союзом людей, объединенных во имя своих высших целей.

Воспитатель сам должен быть воспитан.

Труд белых не может освободиться там, где труд черных носит на себе позорное клеймо.

Во время труда труд постоянно переходит из формы деятельности в форму бытия, из формы движения в форму предметности.

Труд, продолжающийся более 12 часов, имеет своей тенденцией разрушение здоровья рабочего, преждевременную старость и раннюю смерть.

Взрослый человек не может снова стать ребенком, не впадая в детство. Но разве его не радует наивность ребенка и разве сам он не должен стремиться к тому, чтобы на более высокой ступени воспроизвести присущую ребенку правду?

Угнетенным разрешается один раз в несколько лет решать, какие именно представители угнетающего класса будут представлять и подавлять их.

Верхи полагаются на низшие круги во всем, что касается знания частностей; низшие же круги доверяют верхам во всем, что касается понимания всеобщего, и, таким образом, они взаимно вводят друг друга в заблуждение.

Умы всегда связаны невидимыми нитями с телом народа.

Ваши идеи сами являются продуктом буржуазных производственных отношений и буржуазных отношений собственности, точно так же как ваше право есть лишь возведенная в закон воля вашего класса, воля, содержание которой определяется материальными условиями жизни вашего класса.

Упразднение религии, как иллюзорного счастья народа, есть требование его действительного счастья. Требование отказа от иллюзий о своем положении есть требование отказа от такого положения, которое нуждается в иллюзиях.

В суете этого мира дружба — единственное, что имеет важное значение в личной жизни.

Философия и изучение действительного мира относятся друг к другу, как онанизм и половая любовь.

В процессе борьбы с истиной заблуждение само себя разоблачает.

Философы только толковали мир по-разному. Смысл, однако, состоит в том, чтобы изменить его.

В политике ради известной цели можно заключить союз даже с самим чертом — нужно только быть уверенным, что ты проведешь черта, а не черт тебя.

Хочешь иметь столько денег, чтобы хватало тебе и твоей семье — работай сам… Хочешь обеспечить свои будущие поколения — заставь людей работать на себя.

В отношении к женщине, как к добыче и служанке общественного сладострастия, выражена та бесконечная деградация, в которой человек оказывается по отношению к самому себе.

Цель, для которой требуются неправые средства, не есть правая цель.

В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть ее сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по ее каменистым тропам.

Человек есть в самом буквальном смысле не только животное, которому свойственно общение, но животное, которое только в обществе и может обособляться.

В действительности истинная общественно-воспитательная роль государства заключается в его разумном и общественном бытии.

Человек есть в самом буквальном смысле… политическое животное, не только животное, которому свойственно общение, но животное, которое только в обществе и может обособляться.

В буржуазном обществе прошлое господствует над настоящим, в коммунистическом обществе — настоящее над прошлым.

Человека унижает не атеизм, а суеверие и идолопоклонство.

Бюрократия есть круг, из которого никто не может выскочить. Её иерархия есть иерархия знания. Верхи полагаются на низшие круги во всем, что касается знания частностей; низшие же круги доверяют верхам во всем, что касается понимания всеобщего, и, таким образом, они взаимно вводят друг друга в заблуждение.

Человеческая природа устроена так, что человек может достичь своего усовершенствования, только работая для усовершенствования своих современников, для их блага.

Быть радикальным — значит понять вещь в её корне. Но корнем является для человека сам человек.

Человеческая природа устроена так, что человек может достичь своего усовершенствования, только работая для усовершенствования своих современников, во имя их блага.

Бытиё определяет сознание.

Чем больше человек вкладывает в Бога, тем меньше остается в нем самом.

Буржуазия быстрым усовершенствованием всех орудий производства и бесконечным облегчением средств сообщения вовлекает в цивилизацию все, даже самые варварские, нации.

Что же доказывает история идей, как не то, что духовное производство преобразуется вместе с материальным? Господствующими идеями любого времени были всегда лишь идеи господствующего класса.

Борьба между капиталистом и наёмным рабочим начинается с самого возникновения капиталистического отношения.

Чтобы “защитить себя от “змеи своих мучений”, рабочие должны объединиться и, как класс, заставить издать государственный закон, мощное общественное препятствие, которое мешало бы им самим по добровольному контракту с капиталом продавать на смерть и рабство себя и свое потомство.

Богатый человек — это в то же время человек, нуждающийся во всей полноте человеческих проявлений жизни, человек, в котором его собственное осуществление выступает как внутренняя необходимость, как нужда.

Чувственная природа организма ребёнка — это первая связь, которая соединяет его с миром.

Безусловный долг законодателя — не превращать в

Этикетка системы взглядов отличается от этикетки других товаров, между прочим, тем, что она обманывает не только покупателя, но часто и продавца.

Без ограничения сферы деятельности нельзя ни в одной области совершить ничего замечательного.

Я знаю только одно, что я не марксист!

Адам Смит говорит, что труд есть реальная, а деньги — номинальная цена товаров.

Я принес все свое состояние в жертву революционной борьбе.

«Совесть» привилегированных — это ведь и есть привилегированная совесть.